Одиссея полковника Строганова. Трилогия

что сразу встать не сумел, эта заминка позволила полковнику выхватить из ножен саблю и что было сил рубануть вначале по руке с пистолетом, а затем по голове, перевязанной шейным платком.
А Гийом занимался вдрызг пьяными флибустьерами, которые ждали своей очереди к телам пленниц. Двоих, развалившихся у бочонка, он подстрелил из пистолетов, а третий корсар, самый шустрый и трезвый, успел выхватить шпагу и броситься на юношу. Юнга отражал как мог удары наседавшего пирата, но силы были не равны, на фоне этого амбала юнга Гийом выглядел совсем мальчишкой! Корсар был пьян, но фехтовал мастерски. Сергей вовремя пришел на помощь юнге, боковым сабельным ударом под ребра подкосил здоровяка, а Гийом добил его, пригвоздив к палубе.
Половина команды была уничтожена, но к месту битвы уже спешили свежие силы. По этим вновь прибывшим пиратам из укрытия открыл огонь ротмистр Степанов. Все мушкеты в ряд лежали на палубе возле него, и он с колена произвел три выстрела. Пираты рухнули, обливаясь кровью, так и не успев вступить в бой. Пока штурм шел удачно для нападавших. Вот что значит внезапность удара и беспечность самоуверенного экипажа! Расслабились ребята без командиров!
– На абордаж! – заорал что было мочи Сергей, выхватил изза пояса второй пистолет и выстрелил в приближающегося огромного темнокожего пирата.
Но тот не упал, а, покачиваясь, продолжал надвигаться. Тогда Строганов выхватил пистолет из лежавшей у его сапога отрубленной руки и разрядил в надвигающегося на него гиганта. Окровавленная рука вызвала приступ тошноты, но полковник сдержался. Вторая пуля поразила этого громилу, но он, набрав инерцию, продолжал идти в сторону русского полковника, размахивая огромным топором. Удар топора Серж с большим трудом отразил саблей, а затем сам воткнул кортик в незащищенный живот головореза. Флибустьер выпучил глаза, дрогнул и рухнул всем могучим телом на Строганова. Умирающий враг сбил с ног Сержа и подмял его под себя. Лежа спиной на сырой палубе, полковник запаниковал. В руках никакого оружия, на груди примостил голову мертвый корсар, мимо мчатся другие пираты, чтобы убить его товарищей. Один даже перепрыгнул через лежащих, приняв обоих за мертвецов.
Строганова выручил Степанов. Старик сидя, с колена, выстрелил из двух пистолетов и отчаянно бросился на атакующих, размахивая саблей. Пули попали в цель и сразили разбойника, который был ближе других к полковнику, а с ротмистром сражались уже три бойца, которые, будучи сильно пьяными, только мешали друг другу. За этими корсарами, чуть отстав, ковылял хромой пират с бритой головой. Перепрыгнуть через лежащего Сергея хромоногий не мог, поэтому он аккуратно перешагнул через него и с ненавистью осмотрел распростертого на палубе Строганова. Взгляд его выражал холодную решимость уничтожить незваных гостей любой ценой.
Сергей весь покрылся холодным потом – вот она, пришла смертушка! Он пытался нащупать свое оружие, и его рука случайно наткнулась на топор, который принадлежал убитому им гиганту. Разжимать кулак мертвеца времени не было, Строганов схватился за топорище и рубанул под колено единственной здоровой ноги задержавшегося пирата. Тот упал на палубу, как подкошенный, громко вопя и грязно ругаясь. Наконец, Сергею удалось выбраться изпод остывающего грузного тела, стремительно вырвать у покойника топор и воткнуть его в раненого колченого корсара.
Ощущение было отвратительное, Строганов почувствовал себя мясником на бойне, с ног до головы он был выпачкан засохшей кровью, ошметками мяса и кожи. Однако в этой ситуации было не до сантиментов.
Битва у гротмачты складывалась уже не в пользу островитян. Пираты пьяными голосами орали ругательства и, размахивая топорами и полусаблями, теснили к борту Ипполита Степанова и Гийома, помогавшего ему обороняться. Мокрые от пота, выступившего на их оголенных по пояс телах и на лицах, в отблесках горящего факела они казались смертельно уставшими и вымотанными. Победа русскофранцузской абордажной команды казалась теперь уже не столь очевидной, как несколько минут назад. Кто знает, сколько еще осталось пиратов на корабле и сколько морских разбойников прибежит на выручку своим. Сергей, покачиваясь на ватных ногах и громко матерясь, направился помочь товарищам. Ротмистр тоже выдал поток отборных русских ругательств. Вдруг один из нападавших, у которого на месте левого уха торчал уродливый обрубок, матюгнулся порусски и громко воскликнул: – Разрази меня гром, если это не Ипполит Степанов! Отскочив на шаг назад, этот бородатый корсар два раза вправо и влево рубанул саблей по затылкам своих товарищей. Оба головореза рухнули с раскроенными черепами. Отступив еще немного, этот разбойник бросил оружие на