Одиссея полковника Строганова. Трилогия

на вес золота!
Серега вновь распорол голое тело о ветки, запутавшиеся вокруг лодки, но теперь крови оказалось больше, чем в прошлый раз. Он достал йод, пластырь и бинт из заветной аптечки, перевязался. Вскоре на запах крови приплыли две акулы. Не очень крупные, но крайне недружелюбные. Это соседство не предвещало ничего хорошего. Могут эти твари перевернуть лодку, как в кино? Возможно.
Строганов взял винтовку, прицелился и послал одну пулю в ближайшую к нему зубастую тварь. Вода окрасилась красным, напарница накинулась на раненую подругу и добила ее. Пока она пировала, ковчег скрылся вдали. Для этого наш путешественник приложил немалые усилия, отгребая веслом от места акульего пиршества. Он побоялся, что хищница перевернет лодку, насмотрелся фильмов ужасов! А в первые дни акул не было. Они, видимо, суетились вокруг побережья, охотясь на трупы, Доедая утопленников. Теперь район охоты расширился, акулылюдоеды шныряют всюду, добрались и сюда. Значит, за кокосами нырять стало смертельно опасным занятием.
Пятнадцатый день. Язык распух, как у покойника. Тело – один большой ожог, не помогает даже мокрая одежда.
Шестнадцатый день. Рыбка сама запрыгнула, или ее выбросило на ковчег. Сергей схватил ее, разорвал, выпотрошил и скушал в сыром виде. Полегчало. Он сделал острогу, пытался высмотреть, но это было бесполезно. Наверное, вся рыба держалась на глубине. Появились в небе птицы, стремительно полетели кудато вдаль.
Эх, взмахнуть бы руками и устремиться ввысь, вслед за ними. Но если есть пернатые, значит, близко земля?
Семнадцатый день. Ковчег дрейфовал в ту сторону, куда улетели птахи. «А вдруг повезет и там остров? – подумал он с надеждой. – А то ведь жажда скоро доведет до сумасшествия».
Строганов вспомнил горнопустынную местность под Газни. Там тоже порою мучались неделями без воды. Однажды, после длительного марша, двое суток лежала рота в барханах. Ни у кого не было ни грамма воды во фляжках, только на третьи сутки воду и сухпай забросили вертушкой. Но там об их бедственном положении знали, беспокоились, думали. А тут? Кто о нем знает и думает? Кто побеспокоится? Шеф, возможно, только сейчас забил тревогу. И что он узнает? Что сотни и тысячи погибли, а еще больше людей пропали без вести! И один из пропавших – его подчиненный, бедовая головушка Сережка Строганов. Поднимут чаркудругую, выпьют за упокой «третий тост» и забудут.
Несколько раз за долгие дни и часы плавания на горизонте ему мерещилась земля. Но время шло, берег так и не показывался, а вот птички все летали.
Гдето же они гнездятся?! А действительно, где?
Както раз, когда Серж находился в полузабытьи, ему послышался шум прибоя. Или померещилось? С трудом разогнав дрему усталости, он приподнял тяжелую, словно наполненную свинцом голову. Сложил руки козырьком, загораживаясь от солнца, и стал вглядываться в даль.
Емое! Риф! За рифом островок. Даже остров, большой, заросший тропическим лесом! В длину не менее километра. «Да! Долго я спал, чуть не прозевал землю! Грести! Быстрее грести к берегу». И мореплаватель взялся за дело.
Но вскоре оказалось, что можно и не тратить силы на это занятие. Вокруг желанной земли располагался нерукотворный каменный барьер. Об него разбивались волны, а далее, уже метров через пять, синела спокойная прибрежная гладь.
Что это, остров или полуостров? Пока это неважно. Главное – земля! А значит, вода, еда, укрытие от солнца!
Течение постепенно подтягивало лодку к пенным бурунам, где виднелись острые шипы кораллового вала. Эти опасные выступы защищали землю от вторжения. Коегде они выступали на несколько сантиметров, коегде – на метр, а в основном были притоплены. Теперь нужно обнаружить проход и не разбиться о преграду.
Повезло Сереге, проскочил! Ковчег только слегка скребнул днищем о риф. Для равномерного распределения веса по всей лодке Строганов встал на четвереньки. Преграда перед заветной землей была шириной около трех метров, а затем вновь глубокая заводь. Лагуна. Используя доску как весло, кораблекрушенец принялся без передыху грести, чтобы быстрее добраться до пресной воды. Быть окруженным со всех сторон водой и умереть от жажды. Какая ирония судьбы! Это не смешно! Это трагично!
«Где же питьевая вода?!» – мучил его единственно важный сейчас вопрос.
Метров за пятьдесят до песчаного пляжа горемыкапутешественник прыгнул в воду и быстро поплыл к берегу, забыв про возможную встречу с акулами. Плевать. Мучения, вызванные жаждой, притупили бдительность и подавили инстинкт самосохранения.
Ну, выплыл! Ну, выбрался. А водато где? Где найти родник, ручеек, лужицу, в конце концов?
Под пальмой валялась гроздь перезрелых бананов, Серега поглотил