Эта книга — о нашем соотечественнике, который отправился в обычную служебную командировку, а его занесло за тридевять земель, в тридесятое царство, в доисторическое, родоплеменное государство. Кем он только не побывал! И вершителем истории, и монархом на таинственном острове, и спасателем кругосветной экспедиции…
Авторы: Прокудин Николай Николаевич
встречного военного корабля!
– Ну вот, опять моя рожа графу не нравится! – обиделся атаман. – Если я обижусь, то за себя не отвечаю!
– Намто очень нравится, но английский военнополевой суд скор на решения. Как правило, приговор в отношении таких темных личностей содержит всего одну фразу: «вздернуть на рее»!
– Никакая я не темная личность, – буркнул Кузя. Степанов выпил кружку джина, крякнул, понюхал рукав и спросил:
– Что можешь предложить, ваше сиятельство?
– Есть два варианта. Первый – путь к Новой Зеландии. Это очень далеко на юг, на самый край земли.
Все пожали плечами. Никто не слышал такого названия.
– Поверьте, есть такая прекрасная земля, и мы там вполне смогли бы укрыться от преследования.
– А второй путь? – нахмурился Степанов.
– Прорываться с боем, как и намечали ранее, к Америке, к Гавайям! В прочих местах шныряют англичане, – снова принялся убеждать товарищей Серж. – А за нападение на британский корабль нас ожидает казнь. Про этот сегодняшний бой непременно узнают в адмиралтействе, нам грозит неминуемая смерть. И тут дело даже не в пиратской роже Кузьмы! Наш трюм полон награбленного добра. Кто поверит, что мы не пираты?
Наступила тишина. Каждый молча наливал себе, выпивал, закусывая и размышляя. Ни один из присутствующих не хотел говорить первым, брать на себя всю полноту ответственности за принятое решение. Пауза явно затягивалась.
Победители пили, пьянели и упорно молчали. Первым устал молчать юный Гийом. Он на ломаном русском длинно выругался, исковеркав все идиоматические выражения. Собутыльники прыснули от смеха, сначала пытались скрыть улыбки, но постепенно смех нарастал, и вот они уже хохотали, не в силах скрыть свои чувства.
– Ладно, пойдем на риск, рванем к твоей, как ты сказал? Зеландии? – подал голос Степанов, прервав общий хохот. – Где, ты говоришь, она должна быть изображена на карте?
Ротмистр раскрыл старые пиратские карты, повертел в руках первую, ничего не нашел, взглянул на другую, третью. Так и не найдя этой таинственной земли, он отложил их в сторону и пристально посмотрел на Сергея.
– Ну, что скажете, граф?
– Эта карта устарела! – авторитетно заявил Строганов. – Вот в этих местах тянется полоса земли. Два очень больших острова и несколько маленьких. Острова не просто большие, они огромные, не промахнемся, мимо не проплывем, с какойнибудь стороны да причалим. Поверьте, нас там никто не найдет.
– Давай определяться точнее, куда предстоит плыть, – решительно произнес Кузьма и, смахнув рукой со стола грязную посуду, расстелил карту. – Умникиграмотеи! Дайте мне посмотреть.
– Нам надо держать строго на юг, – пояснил Строганов.
– Ладно, так и поступим, – согласился ротмистр. – Но если промахнемся и начнем умирать от голода и жажды, то первым съедим вас, мой дорогой Серж.
– Я еще графами не питался, – ухмыльнулся Худойконь. – Наверное, вкуснятина, пальчики оближешь!
Строганов криво улыбнулся, хотел ответить чтонибудь обидное, но сдержался и промолчал. Зачем нагнетать обстановку? Нервы у всех и без того натянуты как струны.
«А что он имел в виду, говоря, что графами еще не питался? Людей других сословий, стало быть, уже отведал?» – мелькнула нечаянная мысль в голове полковника, но он прогнал ее прочь, чтобы не разочаровываться в моральном облике спутника.
Постепенно эйфория от успеха в стычке с сильным противником прошла, теперь главная задача состояла в том, чтобы избежать нового столкновения с противником и укрыться от англичан гденибудь в заповедных местах. В сгустившихся сумерках корвет почти бесшумно рассекал изумрудные воды тропического моря. Заметно похолодало. Высоко в небе стремительно перемещались мощные воздушные потоки, принося резкую смену погоды. Небо постепенно затянули тучи, луна, звезды скрылись из виду, и можно было спокойно плыть, не боясь оказаться обнаруженными.
Экипаж разошелся по каютам, нести вахту до полуночи выпало Степанову с подругой, его сменяли Гийом и его девушка, а ранним утром дежурить должны были Сергей со Степанидой.
Всю нерастраченную в бою энергию, всю ярость, которая не выплеснулась в несостоявшейся рукопашной схватке, Строганов обрушил на прекрасную туземку. Такой неистовой страсти он не испытывал никогда. Постепенно тонкий писк Солу перешел в крик, ее стоны были такими исступленными, что впору было вызвать врача, чтобы спасать жизнь девушке. Отсюда, наверное, и пошло выражение «умирать от любви».
Ипполит Степанов стоял за штурвалом, злился на графа, искренне завидуя резвости полковника и крепости его организма.
