Одиссея полковника Строганова. Трилогия

к корвету несчастный супостат. Ипполит упорно тянул беднягу наверх, напрягая мышцы и надрывая жилы. Едва голова потерпевшего оказалась на уровне поручней, как Сергей схватил его за шиворот и затащил на палубу. Сделав доброе дело, полковник тотчас пожалел об этом и едва не потерял дар речи от неожиданности.
– О Боже! – воскликнул опешивший Строганов. – Доцент, какая встреча! Не может быть, дорогой академик! Какая неожиданность! Профессор ботаники! Ба! К нам прибило волной бакалавра и магистра всяческих наук!
– О Боже, – эхом ответил Сергею спасенный человек. – Мистика!
Дорогой читатель! Кто бы это мог быть? Не догадываетесь? Невероятно, но факт! Не кто иной, как все тот же ботаник Нельсон, этот собиратель трав и кореньев, доносчик, соглядатай и отъявленный негодяй!
– Не ожидали, мистер Нельсон? Не рады новой встрече со мной?
– Граф, вы чудовище! Вы приносите мне одни несчастья! – захныкал шпион.
Строганов громко и искренне рассмеялся. Он хлопнул по плечу ботаника, ощупал его карманы, вытащил изза пояса нож, из кармана – маленький дамский пистолетик и толкнул пройдоху на палубу. Шпион поскользнулся, вскинул руки, хватаясь за воздух, и упал лицом вниз. Сергей продолжил обыск уже лежащего на палубе ботаника, достал из потайного кармана англичанина футляр со скальпелем и конфисковал его. Это ведь тоже какоеникакое, но оружие, особенно в умелых руках.
– Магистр! Будьте любезны, раздевайтесь, а то вы насквозь промокли и, не ровен час, простынете. Милорд, я не желаю быть причиной смерти столь ученого мужа! Наука мне этого не простит, – продолжал ерничать граф. – А до того, как вы окочуритесь, нам надо успеть вас допросить. Слышишь, доцент! Ну так что ты глазами хлопаешь, язык проглотил? Привет, чудак человек!
Кроме слова «чудак», все прочее он произнес поанглийски. Как хорошо, что их интернациональный экипаж много путешествовал и все знали несколько ключевых фраз на разных языках, по крайней мере, на уровне кабацкого, торговобытового общения. Естественно за исключением туземцев, те пока что еле освоили несколько десятков слов из смешанной русскофранцузской лексики.
– Привет! – промямлил выловленный из океана ботаник, больше похожий на мокрую курицу, чем на ученого мужа.
Все, кроме казака, сгрудились вокруг спасенного, который вполне мог снова стать утопленником, а сейчас был «языком». Кузьму ботаник не интересовал, потому что он продолжал стрелять из пушки по шлюпке, пытаясь утопить беглецов. Терпящие кораблекрушение английские моряки не ожидали такого оборота, – где джентльменство, ведь лежачего не бьют, – они рассчитывали, что теперь их оставят в покое, но пришлось ребятам с утроенной силой налечь на весла, чтобы скорее скрыться в клубах густого тумана.
Даже после того, как шлюпка исчезла в белой пелене, Кузьма выстрелил еще три раза – так, на всякий случай. Однако в одиночку возиться с орудием было тяжело, Худойконь затушил горящий фитиль в ведре с водой, сплюнул за борт и громко выругался:
– Черт! Цель скрылась!
– Куда девалась твоя меткость? – съязвил Сергей, успевая реагировать на все вокруг.
Очень не любил мазать Худойконь, но в этот раз стрельба не пошла и он промахнулся. Поэтому атаман, вымещая злость, схватил большой топор и двумя ударами сокрушил две пустые бочки изпод пороха. Теперь, упустив цель, казаку надо было както совладать с собой, и он переключил внимание на обломки шхуны, качающиеся на воде. В первую очередь его интересовали бочки, и этот интерес был не праздным, ведь в них могло быть спиртное. Запасы огненной воды могли скоро закончиться, а сколько еще дней продолжится путешествие – неизвестно. Казак был согласен на любую выпивку, будь то ром, бренди, вино или даже эль. Тут не до выбора. Так ничего стоящего и не обнаружив, Кузьма вернулся к своим товарищам. Он постоял минуту, помолчал, не вмешиваясь и размышляя. Вскоре казаку показалось, что допрос затягивается и производится слишком либеральными методами. Худойконь подошел и сильно ткнул шпиона кулаком в бок.
Надо сказать, что шпион, попавший на борт корвета, с ужасом наблюдал за упражнениями с топором рассвирепевшего казака, а один удар кулака русского громилы морально сломил английского агента. Такого страшного и огромного человека в своей жизни он еще не встречал. Разгневанный великан!
– Только не бейте по голове! – взвизгнул ботаник.
– Верно, не надо колотить парня по голове, Кузьма. В отличие от твоей, там еще и мозги имеются, а это вещь хрупкая, – пошутил Серж. – Умерь пыл.
– Зато я стреляю лучше всех в этих морях! Будете спорить, граф? Если бы не моя глупая голова, набитая якобы мякиной, вы бы уже давно кормили рыб либо болтались на рее. Пусть живее говорит, что да как, а не