Одиссея полковника Строганова. Трилогия

рукой душил мичмана, чтобы тот не мог позвать на помощь своих зазевавшихся матросов, а второй выкручивал англичанину кисти обеих рук сразу. Тот не мог даже пискнуть, а лишь сипло хрипел и энергично дергал головой. Сергей щелкнул пальцами и указал Гийому на дремлющих в тенечке английских моряков. Юнга сделал несколько энергичных жестов Шавэ, и туземец сверху, с вант, словно леопард бросился на незваных гостей.
Француз, абориген и даже девицы яростно боролись с англичанами. Туземцу повезло, он упал на плечи совсем молодого щуплого матроса, ударил его ногой в висок, сразу повалил опешившего доходягу на палубу и начал вязать ему руки за спиной. Юнге достался более сильный и рослый противник, даже помощь четырех женщин не принесла ему скорой победы в рукопашной.
Видя такой оборот событий, Худойконь отбросил затихшего в его руках мичмана и поспешил на подмогу молодому товарищу. Степанов, спокойный и невозмутимый, как монумент, стоял у штурвала на капитанском мостике, чтобы не вызвать подозрений у движущегося следом конвоя, а Сергей не стал помогать девицам, потому что бросился к спрятанному в ящике гранатомету.
Строганов на бегу лихорадочно расчехлил «Муху», быстро привел в боевое положение, сорвав переднюю и заднюю заглушки, и навел ее на корвет.
– Куда лучше стрелять? Где должен быть пороховой погреб? – закричал он, обращаясь к опытному Ипполиту.
На «Бристоле» всетаки заметили подозрительные действия русского экипажа в отношении конвойной команды. Засвистели боцманские дудки, по палубе забегали матросы, канониры кинулись к орудиям.
– Ну вот мы и приплыли, – вздохнул старый ротмистр и перекрестился. – Сейчас повернут бортом, жахнут, так мы и помолиться не успеем.
– Не боись, дядя Ипполит, – с бесшабашной веселостью ответил Строганов. – Ты лучше точно укажи местонахождение крюйткамеры, где хранится корабельный порох.
– На уровне второго шпангоута, самое верное дело. Бери на сажень выше воды, аккурат в верхний ряд медных пластин, – ответил Ипполит и показал, куда целить. – А что проку от этой самоварной трубы?
– Сейчас увидишь!
Серега почесал нос, немного выждал, давая англичанам довернуть вправо, чтобы они получше подставились бортом. Недавний собеседник лейтенант Хэксли, стоя на носу и наблюдая в подзорную трубу за «Кукарачей», кричал капитану о захвате в плен досмотровой команды и о возможной гибели мичмана. Английский капитан приказал положить руль право на борт, чтобы иметь возможность пальнуть по русскому кораблю из всех орудий, но он не догадывался, что тем самым облегчал миссию Строганова.
Выстрел полковника удался! Граната полетела навстречу шхуне и, пробив обшитый медью борт, вероятно, разорвалась внутри малого порохового погреба. Когда в чреве корабля громыхнул взрыв, палуба раскололась и яркое пламя взметнулось вверх, облизывая мачты, на русском корвете дружно закричали «ура!». Паруса вспыхнули, и объятые огнем марсовые матросы попрыгали в воду, пытаясь в море найти спасение. Некоторым не повезло, они промахнулись и упали на палубу. На шхуне в панике метались пострадавшие матросы, слышались стоны и крики раненых. Мертвые, естественно, помалкивали.
Окутанный дымом британский корабль произвел несколько нестройных и неточных выстрелов, не нанеся особого ущерба «Кукараче». Одно ядро пробило борт и попало в трюм, другое угодило в носовую часть вблизи форштевня. Старый вояка Степанов резко заложил руль вправо и повернул корабль, чтобы открыть широкий сектор обстрела для пушек своего корвета.
– Худойконь! Брось англичанина, он и так еле жив! Бегом к орудиям! – громко скомандовал ротмистр. – Пусть этим задохликом займется женская команда!
Действительно, задохнувшегося матросика можно было уже оставить в покое, потому как он, изрядно избитый озлившимся атаманом, теперь был не в силах оказать серьезного сопротивления даже женщинам.
Сергей поспешил помочь в стрельбе. Если противника не добить, то этот раненый зверь вполне сможет утянуть за собой на дно и русский корвет.
Худойконь привычными, уверенными движениями откинул крышку люка бойницы, выдвинул ближайшую к корме пушку на линию огня, запалил фитиль и прицелился. Ядро ударило рядом с капитанским мостиком. На палубе «Бристоля» послышались новые вопли раненых и крики ужаса. Казак перебежал к следующему орудию, но было уже не понятно, куда именно целиться, над морем стелилась сплошная пелена черного дыма. Эта завеса закрыла обзор россиянам, но и британцы потеряли из виду неприятеля. Кузьма до слез вглядывался в густую пелену, но так и не смог обнаружить противника, поэтому решил вести огонь наугад. Отправляя ядро за ядром в центр этого облака черного тумана, орудийный