Одиссея полковника Строганова. Трилогия

а так как россияне и британцы теперь союзники в битве с шайками азиатских морских разбойников, то они должны считаться с чувствами друг друга.
– Мистер Степанов, я прошу прекратить это злобное и бессмысленное издевательство над боевыми офицерами британского военного флота!
Озадаченный невыполнимой просьбой, старик Ипполит почесал затылок. Унять Кузьму – это не шутка! Буйный атаман Худойконь гораздо опаснее рассерженного африканского носорога! Надо было хорошо знать казака. Худойконь – это феномен! Человектайфун! А можно ли отменить ураган, шторм или землетрясение?
– Утихомирить? Это вряд ли у меня получится. Пусть себе поет, вам же дешевле. Покуда атаман горланит песни, он не опасен. Хуже будет, если Кузя перестанет орать и начнет крушить мебель, жечь паруса, бить посуду, ломать челюсти. Под горячую руку могут попасть и невинные люди, не дай бог, он вашу шхуну ко дну пустит! Пусть себе малый музицирует и развлекается, раз душа песни просит.
Честно сказать, пение пьяного Кузьмы возмущало только Блая, остальные английские моряки были слишком заняты своими мыслями. Но какието меры надо было все же предпринять, иначе вместо временных союзников россияне сейчас могли обрести новых врагов. И без того повод для вражды имелся – помощь графа Строганова в организации бунта на «Баунти». Сам Сергей это понимал лучше других.
– Граф! Уведите Кузьму от греха подальше, – прошептал Ипполит полковнику. – Сделайте чтонибудь, ради всего святого, только пусть Худойконь заткнет свою иерихонскую трубу.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Худойконь вдруг взбеленился. Абсолютно трезвой походкой, не качаясь, он направился к Блаю, достал изза пояса пистолет, взвел курок, приставил ствол к виску британского капитана и произнес поанглийски:
– Я все слышал! Запомни, червяк, я буду петь что хочу, где хочу и сколько пожелаю! И никто, слышишь, ты, морда, – никто! – не сможет мне помешать! Особенно какойто проклятый англичанин! Я вас с детства терпеть не могу! Почему вы всюду суете свой длинный нос и мешаете нам жить?!
– Уважаемый, вам не кажется, что вы заговариваетесь? Или я слишком плохо понимаю вашу речь, исковерканную славянским акцентом? – с непроницаемым лицом спокойно переспросил Блай.
Каких усилий воли ему стоило это спокойствие, знал только он сам. Не человек, а кремень! Серж помнил, что этот железный супермен проплыл половину Тихого океана на обычной гребной шлюпке и его волю трудно чемлибо сломить. Однако даже героическую личность, достойную стать персонажем эпоса, можно довести до белого каления. Строганов заметил легкое дрожание правого колена и кисти левой руки капитана Блая.
«Ага! Вот, наконец, тебя и достали, старина Уильям», – со злорадством подумал полковник и попытался погасить конфликт, стараясь исправить опасную ситуацию.
– Брат Кузьма! Попасть в голову и вышибить мозги англичанина с двух дюймов сможет любой осел! – начал Сергей. – И даже самый слепой осел! Я тоже так смогу, и рука не дрогнет, если придется расколоть твой череп с одной извилиной в мозгу. А ты, к примеру, с пяти сотен саженей сможешь попасть в башку китайца, который несколько часов назад хотел тебя зарубить? Вон они, плывут себе на сампане по морю вдалеке. Я – да, смогу, а ты, хвастун и несчастный пьяница, никогда не попадешь! Хочешь, расскажу тебе, что будет дальше в результате твоей пьяной дурацкой выходки? Ты сейчас застрелишь этого безмозглого напыщенного британского кретина Блая, я зарублю тебя, Ипполит Степанов изза тебя, дурака, убьет меня, лейтенант выстрелит в старика Ипполита, Гийом – в лейтенанта, кок – в Гийома, а наши туземки порежут оставшихся в живых матросов. Вся эта кровавая бойня закончится тем, что проклятые тайцы вернутся, подплывут сюда, заберутся на корвет и толпой накинутся на наших девчат. Ты этого хочешь? Скажи, Худойконь, ты действительно желаешь, чтобы целое стадо азиатов «мочалило» твою собственную девчонку?
Кузьма напрягся, по его лицу пробежали судороги, извилины зашевелились у него в голове. Он представил себе картину нашествия азиатов, мгновенно вспотел, убрал пистолет от виска Блая, сплюнул за борт и вытер ладонью лоб.
– Нет! – произнес убежденно Худойконь и сунул пистолет за пояс. – Свою девчонку я им не отдам!
Строганов сделал вдох, потом выдох и спросил:
– Так ты принимаешь брошенный тебе вызов? Я предложил тебе пари!..
– Ну, показывай, где эти хунхузы, которые хотят тела моей милашки? – взревел казак Худойконь и направился к орудиям, круша все на своем пути, будто не один человек прошел по палубе, а целое войско.
– Вот это другой коленкор, – обрадовался Серж, обнял казака за плечи и повел к узкому трапу, ведущему на корвет. – Сейчас мы посмотрим, каков