Одиссея полковника Строганова. Трилогия

сковывают маневр азиатов, надо спешно поднять якорь, поставить паруса и бежать куда подальше. Спасти свой корабль, а заодно отомстить русским. Он приказал тихонько перерезать все канаты и веревки, скрепляющие суда, загнал матросов на ванты, а сам вместе с лейтенантом вытянул канат с якорем.
Британская шхуна медленно отошла от борта корвета и направилась в открытое море, оставляя русских биться в одиночку с тайцамикитайцами. Дружба дружбой, а табачок – врозь! Уильям Блай не имел права погибнуть в бою с узкоглазыми пиратами, ведь он не выполнил своей главной задачи – не поймал бунтовщика лейтенанта Флэтчера и не передал его в руки правосудия. Отныне это была главная цель его жизни! Не для того он выжил во время многодневного плаванья без воды и пищи, чтобы так глупо и бессмысленно пасть в бою с шайкой морских разбойников. Он и наканунето дал маху, пришел на помощь неизвестному судну, надеясь, что это ведет бой «Баунти», которую он разыскивает. Ведь силуэт «Кукарачи» не сильно отличался от силуэта его мятежной шхуны. А чем все кончилось?! Сам оказался в окружении и едва не погиб. «Теперь пусть сами выпутываются, – подумал Блай, закладывая штурвал лево на борт. – У них своя свадьба, а у нас – своя! Команде прикажу держать язык за зубами. Не было никаких русских, не было графа Строганова. От него одни неприятности. Прощайте, граф».
Как ни странно, это подлое предательство не погубило россиян, а наоборот – спасло их от полного разгрома. Морские разбойники, завидев, что часть добычи пытается ускользнуть из их рук, моментально разделились. Шесть лодок устремились в погоню за пустившейся наутек английской шхуной, огибая стороной «Кукарачу». Теперь корвету противостояла лишь дюжина суденышек, но и с ними было нелегко справиться.
– Бабы! Быстро к парусам! Юнга, живее поднимаем якорь! – скомандовал ротмистр и первым бросился к якорному канату.
Сергей был полностью согласен с решением капитана. В статичном положении ватага юрких суденышек легко возьмет их на абордаж. Пусть лучше разбойнички гонятся за их парусником, изнемогая от работы на веслах, потому что, как успел заметить Сергей, паруса на этих лодочках были жидковаты. Но вытягивать якорь он не пошел, был бы рад помочь старику, но ни на минуту не мог отлучиться от пушек. Теперь после ухода женщин на постановку парусов Серж был вынужден не только заряжать орудия, но и бегать в пороховой погреб. В бою Худойконь черновой работой себя не утруждал, берег руки, чтобы не дрожали.
«Ладно, потружусь, чтобы спасти жизнь себе и другим. Лишь бы этот бугай стрелял метко!» – размышлял Сергей и продолжал носиться по палубе как угорелый, мотаясь от орудий в трюм и обратно.
Наконец якорь подняли, корвет сдвинулся с места и медленно поплыл вслед за шхуной Блая и преследующими ее корабликами пиратской москитной флотилии. В этот момент пиратской стрелой сразило одну из аборигенок, которая замертво рухнула за борт.
– Такэ! взвыли сверху бабы, оплакивая гибель подруги.
Да, это была Такэ. Девушка пережила своего нареченного лишь на несколько дней. Но что поделать, война есть война, без жертв сражений не бывает.
Юнга вернулся к пирамиде с мушкетами и возобновил стрельбу по азиатам. Боевой порядок сампанов рассыпался, теперь они пытались окружить корвет со всех сторон. Действительно, вовремя Ипполит Степанов принял решение сняться с якоря, иначе уже сейчас на палубу «Кукарачи» вскарабкался бы не один десяток свирепых восточных пиратов.
И вот уже первое из преследующих суденышек приблизилось вплотную к высокому борту корвета, но не успели разбойники забросить первый крюк с веревкой, как ротмистр резко заложил штурвал, команда перестроила паруса и поменяла курс. Корабль мощным бортом опрокинул лодку неприятеля. Два других сампана пристроились со стороны кормы. Ротмистр окликнул Сергея:
– Граф! Возьмите четырехдюймовку и волоките ее сюда, если к ней остались ядра. Ударим в упор по этим негодяям!
Чегочего, а ядер к этой маленькой пушечке было еще много, потому что наши вояки пользовались ею крайне редко. Строганов окликнул юнгу, они вдвоем быстро доставили на капитанский мостик миниатюрную пушку, порох и вернулись вниз. Пусть старик сам разбирается с обороной кормовой части, а им предстояло отражать нападение с правого и левого борта.
Раздался первый выстрел с кормы – это Степанов взялся за дело. Пусть калибр пушчонки совсем не велик, но точное попадание насквозь прошивает борта и днища таких утлых суденышек! Первым же точным выстрелом дядя Ипполит угодил в разбойничью лодку. Ядро проделало большую брешь в днище, вода в нее хлынула сразу, и суденышко начало медленно тонуть. Азиаты громко заверещали, чтобы спасти товарищей, второй лодке пришлось приблизиться