Одиссея полковника Строганова. Трилогия

что это черствая лепешка. Он стал грызть ее, едва не сломав при этом зуб. Лепешка до крови исцарапала десны и язык исцарапала, Серж мусолил ее, грыз и коекак справился с грубой пищей. Кто мог кинуть ее пленнику? Конечно, все та же замученная жизнью туземная бабка. Жалостливая старуха тайком от разбойников кинула этот кусок засохшего теста и сразу убежала от ямы.
После еды Строганов возобновил попытки выдолбить лестницу. Он беспрестанно цеплялся за сделанные ступеньки, карабкался и быстро падал. Взошла большая, почти полная луна, осветившая бледным безжизненным светом сам остров и черную яму, в которой боролся за жизнь измученный полковник.
«Все хорошо, но мои ступени слишком видны, – подумал он, прислонившись к стене и разглядывая плоды своего труда. – Заметят, как пить дать, пираты заметят! Рано или поздно какойнибудь гад обнаружит мою лестницу. Бить будут».
Обессилев, Серж сел на дно ямы и, привалившись к прохладной стене, уснул крепким сном.
Рассвело. Утро промелькнуло как одно мгновение, и жаркие лучи солнца опять проникли в яму. Вскоре стало нестерпимо душно. Надвигалась тропическая жара, избежать которой было невозможно. Сергей вновь разрыл углубление на дне своей тюрьмы, чтобы лечь в него, зарыться и спрятать тело от ожогов. Внезапно сверху опустился канат. У края ямы стояли три китайца, которые жестами показывали на веревку и призывали пленника живее выбираться наверх.
Сержу пришлось подчиниться. Кажется, они не заметили его тщетных попыток вскарабкаться по стене. Это хорошо, что пираты подошли чуть позже, когда Строганов уже сорвался со ступенек, а то все его надежды на спасение провалились бы в тартарары. Главное – могли бы отобрать нож.
Серега быстро и незаметно сунул кинжал в рыхлую землю, поплевал на ладони и полез по веревке, упираясь ногами в стенку. Он отметил, что делать ступени предстояло еще долго, и не четыре, как он предполагал, глядя снизу вверх, а примерно шесть штук. Работы непочатый край.
«Может быть, поступить проще, не возвращаться вниз, а напасть на тюремщиков и сбежать прямо сейчас?» – предположил Строганов.
Словно прочитав его мысли о побеге и не давая встать ему на ноги, китайцы принялись избивать пленника. Били не сильно, не нанося серьезных увечий, но болезненно. Сергей извивался ужом под их ударами, пытаясь увернуться от наиболее чувствительных, но получалось это плохо. Основная часть ударов достигала своей цели. Голову не трогали, старались пинать по ребрам, рукам и ногам.
«Берегут как ценного пленника, не портят товарный вид?! Значит, уже решили продать в рабство или обменять. А кто покупатель? Какойнибудь местный цареккоролек?» – подумал пленник.
Недалеко от потухшего очага кружком сидела группа пиратов. Серега бросил на них взгляд, прикинул численность – порядка пятнадцати человек плюс еще три его конвоира. «Многовато будет, одному явно не совладать с такой оравой, нужны помощники, а где ж их взять, когда кругом одни головорезы», – расстроился полковник. Пока что помощь поступала исключительно от туземной старухи, которая сочувствовала попавшему в беду человеку, такому же несчастному пленнику, какой и она была когдато. Строганова втолкнули в центр круга и принялись расспрашивать. Первые вопросы задавали на тайском или малайском.
«Вот черт, не довелось поучиться на восточном факультете разведшколы, а то бы сейчас все понял и говорил бы с ними на их родном языке, а это всегда вызывает симпатию к чужеземцу», – с грустью подумал Серж об утраченных возможностях.
Следующая попытка задать вопрос была предпринята на языке, отдаленно похожем на английский, но с таким ужасным акцентом, что полковник разобрал лишь: «Как тебя зовут?»
Он сделал вид, что не понял вопрос, и тотчас пожалел об этом.
Здоровенный азиат отвесил ему мощную оплеуху, после которой Строганов упал на землю, а к его горлу приставили острый меч. Даже возьми он с собой нож, в данной ситуации оружие не помогло бы ему. Поэтому Серега даже и не попытался дернуться, он спокойно лежал в пыли, доверившись судьбе.
– Мое имя Сергей! – прокричал полковник, инстинктивно пытаясь отползти подальше от острого лезвия.
Как глупо! Какой бездарной может быть смерть! Хотя разве смерть может быть талантливой?
Китаец сразу убрал меч, давая понять, что удовлетворен стремлением пленника к сотрудничеству, и позволил ему подняться с земли. Дальше его стали спрашивать о фамилии, национальности, откуда и куда держит путь судно, на котором он плыл, и еще о чемто, но половину вопросов Строганов не разобрал.
Фамилию он назвал свою, настоящую, с гордостью признался, что русский и с явным вызовом пообещал скорую месть за свое пленение, гибель всех и вся от ураганного