Одиссея полковника Строганова. Трилогия

средств чужой стране! Как говорится: «Мы в ответе за тех, кого приручили». И все такое прочее (с годами Строганов становился сентиментальным)… Возможно, намеченный им путь был трудным, но зато надежным. Достичь цели как нормальные герои – в обход, то есть, совершить переход через безграничные просторы Китая.
Эта сумасшедшая идея о пешем переходе случайно пришла в его светлую голову через неделю отдыха в тропиках. Строганов в то утро лениво потягивал сок через соломинку (здоровый образ жизни!), и одновременно рассматривал карту российских районов Дальнего Востока. Его взгляд медленно скользил по территории сопредельного Китая. Полковник улыбался, читая забавные названия китайского города и реки – Муданьдзян.
«Это же надо так удачно с точки зрения русского человека обозвать реку и город! Любопытно, а что этот Мудань – черт его подери! – дзян, означает в дословном переводе? А вот еще не менее симпатичные названия: Пинду, Юйцы, Дуньхуа, Тунхуа, Нэхэ. Так и хочется сказать: езжайка ты, братец или идика ты в Пинду! А вот город Чанчунь так и просится в рифму для куплета веселенькой песенки».
Строганов понимал, что нелегально преодолеть пограничные кордоны на стыке красного Китая, еще более коммунистической Кореи и российских земель – предприятие рискованное, можно сказать, безнадежное. Граница в этом районе во все времена была на замке, особенно для тех, кто не имеет тесных деловых контактов с воинами, охраняющими рубежи Родины. Целую неделю Серж, склонившись над картой, напряженно думал, как ему успешнее осуществить этот рискованный план. Полковник переводил взгляд с востока на запад, по Амуру и Аргуни, в Забайкалье. Утопия. Сплошная безнадега…
«Вплавь? Поймают на том берегу. Нет, тут путь нам заказан! В Читинской области и Приамурье на каждом шагу в кустах сидят современные наследники дела замечательно пограничника Карацупы, и стерегут границу не в одиночку, а со своими верными пограничными собаками. А что если попытаться через Монголию? Перспектива умереть от жажды в пустыне Гоби не прельщала полковника. Нет уж, спасибо…» И тут Сереге в голову пришла замечательная мысль. «Алтай! Вот оно, то, что нам нужно! Эврика! Это настоящий «золотой четырехугольник», вольница контрабандистов! Действительно, что если попытаться под видом туристовальпинистов проникнуть домой через горный Алтай! Почему бы и нет? Если все продумать до мелочей и как следует подготовиться, то этот вариант и есть самый реальный! Долго придется идти, но зато без риска сразу после приземления самолета попасть в лапы российской госбезопасности или пограничников… и закончить жизнь в психбольнице после дачи правдивых показаний о путешествии во времени». Скажете такой план глупость? Да нет, он был прост и в то же время гениален!
Сергей наметил себе задачу – попробовать пересечь границу на стыке границ четырех государств: России, Китая, Казахстана и Монголии. Это место было явно перевалочным пунктом контрабандистов, нелегалов и прочих сомнительных личностей. Что ж, неподходящая компания, но обстоятельства часто сильнее нас.
Полковник воспрял духом. Началась тщательная подготовка к походу. Три месяца пролетели как один день. Все это время Строганов закупал необходимое снаряжение: рюкзаки, спальные мешки, веревки. По случаю приобрел на распродаже палатку, надувную лодку и морской бинокль. Пришлось снести в ювелирную лавку еще один топаз, поделив вырученные деньги поровну на доллары и юани. Итак, первую часть плана стратегполковник разработал, а как им продвигаться в России? Лагерь даже без приставки «развитого социализма», все равно остается лагерем: а для нормальной жизни в нем, потребуются паспорта, регистрация, трудовые книжки и прочие ИНН. Проблема, однако! Без помощи своих на той стороне кордона не обойтись…
И тогда Сергей отхлебнув для храбрости прямо из бутылки несколько глотков джина, с замиранием сердца позвонил в Москву шефу родной конторы, Романчуку Сан Санычу. Попытка обрадовать начальника известием, что ему удалось выжить в глобальном катаклизме, с треском провалилась. Шеф Сан Санычсан был потрясен воскрешением из мертвых давно списанного со счетов и забытого всеми агента. Вначале он молчал, а потом, когда трубка телефона накалилась от напряжения, разразился долгой, гневной и очень нецензурной речью. Рассерженный начальник обозвал бывшего подчиненного сукиным сыном, негодяем, каких мало на белом свете. Серж попытался отшутиться каламбуром: мол, «на каждой белой Свете за жизнь перебывает разное количество негодяев, на одной Светке много, а на другой, действительно, мало». Шутка не смягчила праведного гнева Романчука, и шеф снова зарычал в телефонную трубку. Особенно Сан Саныч был взбешен