Одиссея полковника Строганова. Трилогия

прошлых веков, – это состояние зубов и дурной запах изо рта. Рот капитана, которому было лет тридцать пять, походил на старый плетень, в котором было множество прорех. И у других собутыльников с зубами дело обстояло не лучше, их челюстей не касалась бормашина, и зубные щетки им были неведомы.
Да, действительно, офицеры вытирали рты батистовыми платками, отороченными нежными кружевами, но в то же время они громко отрыгивали, не стесняясь, ковырялись в зубах. Зрелище это было диким для цивилизованного европейца наших дней. Морские волки, ничуть не стесняясь, звучно портили воздух. Уфф. Ну и нравы! Хорошо хоть, что створки окна были распахнуты и прохладный морской воздух свежей струей врывался в затхлую атмосферу неуютного помещения.
Видимо, капитану на шпионскую деятельность Нельсона было совершенно наплевать, поэтому он его обрывал строгим окриком, как только «ботаник» начинал увлекаться и пытаться вести беседу в нужном ему русле. Капитан – это хозяин на корабле!
– Мистер натуралист! Заткнитесь! – в очередной раз прикрикнул Блай на назойливого, словно муха, шпиона. – Дайте мне спокойно выпить с этим славным офицером.
Сергей встал, и они чокнулись кружками с хозяином каюткомпании.
– Господа! Я хочу сказать, что мы имеем честь пить этот замечательный ром с храбрейшим человеком, которого я когдалибо встречал! Я не люблю сухопутных крыс, вы это знаете, но мистер Строганов отныне не сухопутный! Я бы даже позволил себе смелость ходатайствовать перед первым лордом адмиралтейства адмиралом Сандвичем о присвоении ему звания лейтенанта флота Британии! Граф, за вас!
Штурман криво ухмыльнулся в ответ на эту напыщенную речь.
– Вы бездарность, Флетчер! – вновь рявкнул капитан. – Вы даже не можете проложить верный курс, а еще ухмыляетесь! Человек всю жизнь воевал в горах, степях, пустынях. Он не моряк, а сумел выжить в океане! Честь ему и хвала! За здоровье нашего гостя! До дна! – Джентльмены встали и выпили обжигающий желудок ром, а Блай продолжил речь: – Русский полковник проделал путь в десять тысяч миль! В одиночку! Четыре месяца! Флетчер, это вам не с голыми таитянками тискаться в шалашах.
– Капитан! Прошу не оскорблять меня при подчиненных и нашем госте! – воскликнул Флетчер.
– Лейтенант! Ты мне надоел своими возражениями до чертиков! Я, наверное, прикажу тебя завтра выпороть! – расхохотался Блай.
– Попридержите язык, капитан! Я вам не рядовой матрос и не плотник или садовник, которым вы вечно даете зуботычины. Я вызову вас на дуэль!
– Ха! Да я с таким мозгляком драться не стану! – ответил капитан, снизив до свистящего шепота голос. – Много чести, сопляк! Ты мне надоел! Тысяча чертей! Знаю, почему ты мне все время перечишь. Не можешь забыть шоколадных податливых девиц?! Соскучился по разврату и оргиям в компании обнаженных туземок? Вернемся в Лондон, и твоей карьере придет конец! Выгоню с флота. Быть тебе лакеем в портовом кабаке! – Капитан громко рассмеялся. Его круглый живот и пухлые щеки колыхались в такт раскатам хохота. – А будешь дерзить, вздерну на рее за открытое неповиновение командиру! Марш на вахту! Освободи помещение!
Возмущенный Кристиан Флетчер схватил треуголку и, густо покраснев, поспешно вышел изза стола. Бормоча под нос проклятия, с горящими, как от пощечины, щеками, он покинул каюту.
– Мальчишка! Выскочка! – продолжал негодовать капитан. – Не умеет толком обращаться с секстантом и компасом, в картографии полное невежество, а туда же – офицер! Кто еще недоволен жизнью?
– Мм! Господин граф! Полковник! Расскажите нам о племенах в пустыне Гоби… – начал было сызнова допрос Нельсон, но капитан оборвал его на полуслове:
– Нет, «ботаник»! Увольте! Надоела мне ваша заумная болтовня! Все свободны! Ужин окончен. Граф – вы задержитесь! Я вас угощу джином!
Офицеры встали изза стола и, спотыкаясь о мебель и сталкиваясь друг с другом, выползли из каюткомпании.
– Видите, граф, с кем я вынужден плавать? Шайка негодяев! Этот «ботаник» меня доводит до бешенства по нескольку раз на дню! Я готов его вышвырнуть за борт на корм акулам. Меня удерживает от этого только одно: его послал в экспедицию лично первый лорд адмиралтейства. Но ничего, доберемся до Барбадоса, сдам его с рук на руки начальству, а вечером напьюсь и застрелю негодяя в кабаке, на нейтральной территории! Ходит по кораблю, вынюхивает, словно ищейка. Вы видели его лицо? Настоящая крысиная морда. Зубы торчат вперед… Так бы и дал в рыло кулаком, чтобы вправить их обратно! А лекарь? Потный, вислогубый, просто дурак дураком! Ничего толком определить не может: что болит, где болит, почему болит. Я подозреваю, что он обыкновенный коновал. У меня есть сведения из верных рук, что этот субъект никакой не доктор,