Одиссея полковника Строганова. Трилогия

или малярия! Чтоб у тебя от цинги все зубы повыпадали! Доносчик! Негодяй!
– Ой! Они и так от нее выпадают, – захныкал очухавшийся Нельсон.
– Тихо! Тихо! – стал успокаивать Строганов разъяренного лейтенанта. – Ты еще слишком молод и импульсивен! Так мы не победим! Спокойствие и выдержка!
Серега наступил на грудь пленника и вкрадчивым тоном произнес:
– Эй, очнись, опездол! Рано собрался умирать! Смотри действительно со страху не сдохни. Ладно, живи, покуда я тебе разрешаю.
Серега залил в приоткрытый рот ученого мужа несколько глотков спиртного.
– Пей!
– Полковник! Вы на этого сморчка уже полпинты рому истратили! А зачем? Придушить и за борт! Всегото дел! – Флетчер выразительно показал руками, как выбрасывает за борт ненужный балласт.
– Нет. Он, конечно, человек дрянной, но все же исследователь и ученый, а для вашего невежественного века каждый образованный индивидуум полезен. Ну, гнусный, ну, подлый, но ведь он носитель научных знаний! Исследователь планеты! Негодяй, но человек просвещенный, значит, двигает науку вперед и способствует прогрессу человечества. Он, возможно, с точки прогресса ценнее всего вашего экипажа! В мировом, так сказать, масштабе!
Нельсон таращил глазищи в пространство, и в них застыл неподдельный, неописуемый ужас. Флетчер засунул ему в рот батистовый платок, из которого получился замечательный кляп. Заговорщики возобновили обсуждение плана, время от времени поглядывая на лазутчика. Очухался он или нет?
Последние детали обсудили без спешки, обстоятельно и за разговором не заметили, как допили вторую бутылку рому.
– Ну что? Пора учинять допрос шпиону? – спросил Кристиан.
– Да, он, вражина, наверное, уже созрел для чистосердечного признания! – согласился Сергей и вынул платок изо рта пленника, вернее сказать, вырвал его из стиснутых зубов. – Эй ты, сачок для бабочек! Будешь говорить? Жить хочешь?
– Буду! – быстро ответил движитель прогресса. – Что нужно рассказать?
– Все, что знаешь! – выкрикнул лейтенант.
– Не знаю я ничего.
– Ботаник, а зачем ты следил за каютой? – удивился Сергей.
– Хотел понять, кто вы такой? Какова цель вашего появления на корабле. Особенно хотелось бы знать, что за оружие у вас такое. В чем его секрет?
– И как, выяснил? – ухмыльнулся Строганов.
– Выяснил. Догадываюсь, что вы опасный проходимец!
– Успел доложить капитану?
– Нет. Опоздал, – уныло ответил шпион. – Раньше нужно было начинать за вами слежку. Будет бунт на «Баунти»? Мятеж – вот ваша цель.
– А он догадливый! Нет, анархии мы не допустим, будет смена власти на корабле, – ответил Флетчер.
– Демократическая смена власти. Меняем самодуракапитана на справедливого! – подтвердил Строганов.
– А дальше мы все плывем в Англию? – оживился ботаник. – В Америку? В Россию?
– Нет. На корабле останутся не все. Тебе на нем места тоже не будет! – пообещал Флетчер.
– Сжальтесь, помилосердствуйте, – захныкал ученый муж. – Так хочется жить! У меня в багаже собрана бесценная коллекция бабочек, систематизированы неизвестные растения и насекомые!
– Обещаю, жить будешь! – успокоил его Сергей. – До утра лежи тут, но чтобы ни звука!
По окончании допроса заговорщики снова заткнули рот Нельсона кляпом, общими усилиями затолкали его в угол и накрыли рогожей, замаскировав от нечаянного постороннего взгляда. Флетчер отправился потолковать с верными людьми, а Строганов разложил у фокмачты свое вооружение. Разобрал, протер ветошью механизмы, смазал маслом, собрал. Почистил от рыжего налета начинающие ржаветь патроны. Ввернул запалы в гранаты, вставил обойму в пистолет, засунул его за пояс, автомат поставил на предохранитель. Пока рано пускать их в дело, возможно, обойдется и без стрельбы.
В четыре утра мятежники приступили к осуществлению операции.
Без стрельбы не обошлось. Все же пришлось стрельнуть, хотя и в воздух, но пришлось. Из винтовки, чтоб утихомирить вахтенного офицера и рулевого. Затем пальнули из пушки, и все сразу поняли, на чьей стороне сила! Беспрекословно подняли руки, встали на колени и были повязаны. Развернутая и наведенная на капитанскую каюту пушка оказалась самым весомым аргументом для противника. Каюты и пороховой погреб захватили в считанные секунды. И вот несогласных офицеров связали, ненадежных матросов заперли в трюме. Остался только капитан.
– Как его вытащить из каюты без кровопролития? Похорошему он не сдастся, – задумчиво произнес Флетчер. – У него шпага, кортик, четыре пистолета. Стрельнем из пушки или проще швырнуть туда бомбу?
Убивать Блая не хотелось. Ведь он оставил заметный след в мореплавании, а это вмешательство в историю! Подправить ее, вмешаться