Одиссея полковника Строганова. Трилогия

Я вижу насквозь все ваши подлые мыслишки. Чертики в глазах выдали вас! Не выйдет, шельма! Убью!
– У тебя сейчас нет оружия, а у меня в руках пистолеты. Убью тебя и с твоим арсеналом перебью мятежников!
– Эх, ты, дурачок! За олуха меня принимаешь. Вот смотри, граната…
Сергей вынул из кармана гранату, выдернул из запала чеку и показал капитану:
– Отпущу руку – взрыв. И нет ни тебя, ни меня. Бабахнет, мало не покажется!
– Хитер, черт бы тебя подрал, дьявол тебе в душу! Знай я наперед, что здесь произойдет, не принял бы тебя на борт корабля, ты и сейчас болтался бы на волнах, жарясь под тропическим солнышком, пока не сгорел бы дотла! Но что свершилось, того не изменить. А жаль.
Блай еще минуту обдумывал свое положение, а затем решительно бросил на стол оба пистолета, вынул изза пояса вторую пару и сложил рядом с первой, воткнул кортик в стену и снял перевязь со шпагой. Он откупорил бутылку рому, налил себе и парламентеру в бокалы:
– Выпьем в последний раз?
– Выпьем! Но не в последний, а в крайний раз, как у нас говорят! – согласился Строганов, хотя и с оговоркой. – Такое мероприятие всегда к месту. Труд невелик, и от этого соблазна удержаться не легко. За что пьем, Уильям?
– За будущее! За то будущее, из которого ты, авантюрист, нежданнонегаданно явился! Британия в нем процветает?
– В меньших, чем ныне, масштабах, почти без колоний, но процветает.
– За Британию!
– И за Россию! И за нас обоих! Удачи тебе, Блай. Кому дома рассказать, не поверят! Пью на борту «Баунти» с легендарным Блаем, учеником Кука! Выдающимся мореплавателем, исторической личностью! – Строганов задумался, затем продолжил: – Прошу вас, ведите себя благоразумно, не дразните зверя, не дергайте смерть за усы! Как говорится, не подсыпайте перца в стакан с лимонадом!
– Хорошо, буду смирным. Ну что, пошли?
– Я иду первым. За мной, Уильям!
– Слушаюсь, сэр! – ответил с ухмылкой Блай.
– И ради бога, капитан, не запнитесь, а то они смертельно боятся и от испуга могут выстрелить на шум падающего тела.

Светало. Наступало утро 28 апреля 1789 года. Какой кошмар! Еще только 1789 год! Солнце медленно выкатывалось изза горизонта. Воздух был свеж и прохладен, он еще не впитал в себя тропический зной, которым будет наполнен весь день до заката. За кормой резвились несколько пар дельфинов, чайки с протяжным криком носились над водой. Море постепенно оживало и начинало раскачиваться. Чувствовалось дуновение морского ветерка, мертвый штиль уступал место легкому волнению.
Кристиан Флетчер собрал на палубе весь экипаж. По одну сторону от него стояли «путчисты», по другую – остальные члены экипажа и связанный по рукам и ногам капитан. У заговорщиков за поясом торчали кортики и сабли, в руках – пистолеты и ружья, направленные на угрюмую толпу моряков. Мушкетов было маловато, но вполне достаточно, чтобы уложить сразу наповал половину пленных.
– Матросы! Кто желает примкнуть ко мне и моим товарищам? – выкрикнул Флетчер, взобравшись на пустую бочку изпод солонины.
– Зачем? – раздался голос из толпы.
– Для того чтобы вернуться на Таити! – воскликнул лейтенант. – К нашим любимым и доступным женщинам! К земному Эдему! К этому райскому наслаждению! Солнце, море, фрукты, любовь и никаких забот! Пить ром двадцать четыре часа в сутки! Никакой службы, никакого начальства! Я освобождаю вступивших в нашу команду от присяги королю! До свидания, неравенство и рабский труд, прощай, флот Его Величества! Мы не пираты! Мы просто свободные люди! Ну, кто из вас решил присоединиться?!
Из рядов вышли два человека и решительно присоединились к бунтовщикам. Они обнимались с мятежниками и, издавая радостные вопли, хлопали друг друга по спине, плечам, тыкали кулаками в грудь.
– Считаю до трех, больше никаких предложений! Колеблющиеся, быстро решайтесь! Раз, два, три!
Флетчер хлопнул в ладоши – еще три моряка успели перебежать от группы законопослушных к мятежникам.
– Блай! Теперь о тебе!
– Не хамить! – оборвал тот молодчика.
– Хорошо, сэр бывший капитан! Теперь о вашей судьбе! Что нам делать с наглой и надменной свиньей Уильямом Блаем? А? Матросы, у вас есть идеи?
– Полковник! Граф Строганов! Вы обещали мне неприкосновенность и защиту! Оградите меня от унижений и оскорблений.
– Да какой вы капитан? – злорадно рассмеялся мичман Янг. – В подштанниках и босиком. Не болтайте, пока не получили по наглой толстой морде!
– Полковник! Серж! Скажите чтонибудь! – взмолился Блай. – Иначе он натравит команду, и они растерзают меня.
Сергей не хотел, чтобы мятеж окончился кровопролитием. Зачем?