Одна на двоих жизнь

Растерявшись от ее поступка, я позволяю ей углубить поцелуй, прижаться всем телом, обхватить руками мою голову. Возбуждение возникает враз – нельзя слишком долго быть отшельником, рано или поздно тело предаст хозяина.
Я обнимаю Ви за талию, притягиваю и опрокидываю на себя, опускаясь спиной на спинку дивана. Мой разум разрывают панические мысли. Я в жизни делал много ошибок, и это самая феерическая из всех. И самая сладкая. Как же я хочу ее. Как же я ее давно хотел.
— Вики, — со стоном отстраняю я твою жену, — Вики, пожалуйста!
Она облизывает губы, зажмуривается и берет себя в руки.
— Прости…
Мы отстраняемся друг от друга, поправляем одежду. Мне страшно смотреть ей в лицо, мне стыдно перед ней, перед тобой. Я не должен был поддаваться. Корд, почему ты опять молчишь?
— Дан, — Вики обнимает руками плечи и смотрит виновато, — если ты думаешь, что это… потому что ты похож на Корда – знай, это не так. Ты очень дорог мне.
— Ладно, — я не знаю, что сказать. Мне не было так страшно даже днем на площади.
— Дан, я любила его! Корд был моей жизнью, но его убили.
Я должен сказать ей. Объяснить, что происходит. Я так больше не могу.
Подхожу к Вики, она с готовностью кладет руки мне на плечи, моляще заглядывает в глаза.
— Мы во всем разберемся, Ви. Я вернусь, и мы во всем разберемся, хорошо?
Она опускает голову, кивает.
— Хорошо.
— Я пойду.
— Да, Дан, иди.
========== Главы 19-20 ==========
Глава 19
До базы решаю идти пешком. Времени, оставшегося от трех часов, данных мне командором, хватает с гаком. Город гудит, как улей, но дыма уже нет. Народу на улицах тоже стало меньше, а вот патрули усилили. Но ко мне никто не цепляется. И правильно, в своем нынешнем состоянии я не настроен отвечать на вопросы.
— Корд!
Ты молчишь. Меня угнетает твое молчание.
— Корд, поговори со мной!
Я будто снова остался один. Бреду, спотыкаясь, не видя дороги, в голове пусто. Я запрещаю себе думать о произошедшем. Раньше ведь я как-то умудрялся не думать об этом. У меня отлично получалось игнорировать взгляды Вики, ее слова, прикосновения, тепло, которое неизменно разливалось в груди, когда она бывала рядом. Я бы прекрасно прожил без этих откровений. Я бы никогда, Корд, поверь, никогда!…
Военный мемориал Штормзвейга расположен в светлой рощице. То ли осины, то ли похожие на них тонкие деревца с блестящей корой и мелкими листьями не затеняют свет, но и не дают ярким солнечным лучам нагревать тяжелые мраморные и гранитные плиты. Полированный черный в мелкую серебристую крошку шпиль – вот такое у тебя, героя Оримской Империи, пристанище.
Я не был здесь с тех пор, как вернулся из плена. Оглядываюсь по сторонам – пусто. В этот черный для всего Перекрестка день здесь, как обычно тихо и даже вечером, в наползающих сумерках, умиротворяюще светло.
Под знакомой до последней черточки гравировкой:
«Подполковник РУ ОВС Корд Райт
12. 01. 939
18. 11. 973
Героически погиб во время выполнения боевой миссии».
выбита новая, практически идентичная запись:
«Лейтенант РУ ОВС Дан Райт
5. 08. 947
23. 06. 976
Героически погиб во время выполнения боевой миссии».
Ее не стали замазывать, а может, просто позабыли. Да и какая разница, может, я не вернусь из Оримы. Перебьют пару цифр и дело с концом.
— Корд, — опускаюсь на колени и провожу пальцами по холодному полированному камню, — прости меня.
— Вики жива. И ты тоже жив.
— И что с того? Корд! Что с того?!
С ветки то ли осины, то ли еще чего срывается какая-то мелкая птаха.
— Слушай, брат, все это ничего не значит. Мы оба перепсиховали, я облажался и допустил взрывы, Вики переживала за меня, это… просто стресс, понимаешь? Она любит тебя, только тебя! Я люблю тебя!
Но ты больше ничего не говоришь. Твое молчание меня убивает. Твое бесконечное самоотречение, великодушие, этот долбанный героизм.
— Почему ты умер, Корд? Почему ТЫ? Почему не я?
Со дня похорон я не плакал. Молчал, орал, разбивал в кровь кулаки, но слезы не лил. А теперь я рыдаю, взахлеб, как ребенок, привалившись спиной к твоей стеле.
На базе я появляюсь вовремя. Уже стемнело, по всему периметру зажгли прожектора. На пути к штабу мне попадается Рэндел. Кровь с лица он отмыл, и даже вроде подровнял усы, но правый глаз почти заплыл, а щека распухла и алеет царапинами.
— Ты в порядке, Райт? – заботливо заглядывает он мне в лицо.
— В порядке. Командор у себя?
— У себя, у себя, но пока занят.
Рэндел разворачивается и берет меня под руку.
— А тебя ждут в кадрах. Давай-ка зайдем.
— Это еще зачем? – меньше всего мне хочется сейчас заниматься