Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
— Бамбук дело говорит, Дан, — нет, Жано не запугивал, он совершенно серьезен.
Все во мне протестует против идеи использовать ребят в качестве пушечного мяса. Да, Шику прошел со мной весь Нарланд. Да, я сам пролез на летающий госпиталь, но положа руку на сердце – мне просто везло. И Шику повезло. А повезет ли уцелеть этим мальчишкам?
— Если мы не выведем колосс из Оримы, им все равно не жить, — мрачно отвечаешь ты моим мыслям. Веньяр разводит руками, дожидаясь моего решения. И когда это вы так спелись?
Броквуд поигрывает «Айшей», как заправский солдат.
— Вы отдаете себе отчет, что это смертельно опасная операция?
— Мы не собираемся сидеть, пока вы будете воевать за Империю! Что о нас скажут? Нас учили воевать, но мы ничего не сделали ради спасения Оримы!
— Светить огневые точки умеете?
Броквуд презрительно фыркает:
— Я выпускник, остался на летный курс. Умею все.
Скрепя сердце приходится принимать решение, за которое я, скорее всего, буду себя казнить. Но ты, наверное, прав, другого способа попасть на «Феникс» нет. И второй попытки у нас не будет.
— Ладно. Открывайте ворота, берите с собой все, что у вас тут есть и идите вон туда – к машинам. Да, кстати, не пугайтесь морфоида. Это свой.
— Ты, ты, ты и ты – будете старшими групп. Каждая группа берет один гранатомет, один пулемет и две автоматические винтовки…
Вполуха прислушиваясь к инструктажу, который проводит для кадетов Рэндел, осматриваю технику. В мое время парк тренировочных машин был меньше. Но зато новее.
Единственный подходящий мне геликоптер принадлежит к легким вертолетам первого поколения стеллс, которые давно сняты с вооружения ОВС. А-5 «Тюльпан». Предназначен для ночной разведки. Из вооружения – только два пулемета, максимальная загрузка около пятисот килограмм – это ровно пять бойцов в полной броне и с вооружением.
— Ты с нами не идешь, — сообщаю я Зэйро.
— Иду, — возражает мне тот тоном, который явно дает понять “ты мне не указ”, — я легкий, полечу без брони, могу и винтовку не брать.
Да уж легкий! Будто я не таскал его на своем горбу.
Кстати, о броне и вооружении. С этим в корпусе было плохо, потому что обеспечение в последние годы ухудшилось (не связано ли это с «делом предателей» и планомерным саботажем в вооруженных силах империи?), и обмундирование ребятам выдавали такое же, как и оружие – прошлого поколения. Все склады, наверное, прошерстили, уроды! Но Броквуд и «ко» за эти месяцы времени не теряли. Обороняя базу, они положили и разоружили две военные группы, и любезно предоставили нам трофеи: броню, сканеры, винтовки с запасными рожками.
«Вы же Дан Райт!»
Ну да, это аргумент. Спасибо, парни, Орима вас не забудет. Надеюсь, остающийся с молодняком Рэндел сумеет сохранить мальчишками их глупые головы.
В начале одиннадцатого на востоке Оримы грохнуло, полыхнуло, началась стрельба. Сандерс – умница, быстро разобрался в ситуации и уже начал работать. Пора и нам поторопиться.
Договариваемся с Рэнделом о времени атаки – действовать придется в режиме радиомолчания. В две машины, которые мы пригнали к кадетскому корпусу, молодняк набивается, как шуртская килька в жестяные банки. Веселые, в легкой летней форме и бронежилетах, с торчащими из воротничков беззащитным шеями, даже без касок, они выглядят сущими детьми, а мы, взрослые мужики, посылаем их в бой, чтобы на их плечах забраться на «колосс».
У нас нет другого выхода. Но и оправдания нам нет.
Лежащая во тьме Орима вдруг вспыхнула лентами фонарей. Стрельба усилилась.
— Сандерс оттянет на себя основные силы лефтхэнда, — успокаивает меня Рэндел напоследок, перед тем как сесть в броневик. Возможно, я вижу маленького майора в последний раз. – Пройдем, как раскаленный нож сквозь масло.
— Должны. Береги ребят, Рэндел, они ж салаги совсем. И у них есть матери. Наверное.
Рэндел кивает с вздохом.
— Вернешься, передай своим привет. Танечке…
Сжимаю его плечо и тут же легонько отталкиваю. Смотреть, как непрошибаемый особист щурится и морщит нос, пытаясь не выдать чувств – да нервов никаких не хватит!
— Удачи, сэр.
— Удачи, Дан.
Они уезжают, а я проверяю вертушку и на пробу завожу винт. В темной кабине тускло мерцает зеленым приборная панель. Я думаю о том, что машина неприлично легкая, особенно после тренировок на тяжеловесном «Фениксе». Сумею я с ней сладить? Неожиданно мне приходит идея:
— Хочешь полетать, Корд?
Ты молчишь некоторое время, обдумывая мое предложение.
— Пожалуй, да.
Небо было твоей мечтой — не моей, но так вышло, что тебе довелось полетать совсем немного. А потом была «Виктория», повышение в штаб и началась
