Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
у лефтхэнда есть Меги?
— По крайней мере, я не знаю ни одного человека, способного на такой уровень гипноза.
— А я не видел ни одного человека, вернувшегося с того света, — быстро парирует Рагварн, — ах нет, есть один такой!
— Сэр, — его сарказм больно цепляет незаживающую рану внутри. Затянется ли она когда-нибудь?
— Скажи, — командор снова придвигает врачебный отчет, — у вас все… нормально?
Нервный смех пробирает меня от его заботливого тона.
— Дана тут нет. Вы не заметили? Его нет со мной с тех пор, как я очнулся в госпитале.
В полумраке глаза командора сухо блестят.
— Соболезную.
— Что теперь со мной будет?
Он скрывает неловкость, делая вид, что внимательно изучает бумаги. Будто я не знаю, что они прочитаны им вдоль и поперек.
— Я так понимаю, твое условие – отпустить брата после оримской операции — уже неактуально?
— Правильно понимаете.
Рагварн сгребает бумажки в стопку, а стопку сует в ящик стола.
— Ну, с автоматом тебе больше не бегать. Отбегался…
— Но я могу служить? – с волнением уточняю я.
— Через полтора месяца, отпущенных на обязательную реабилитацию. И не спорь, — обрывает он мои возражения, — ты не один в оримской армии. Поезжай в Пансилию, проведи время с семьей. А потом посмотрим.
— Благодарю, сэр. Я могу идти?
— Иди, Корд. Иди. Чтобы сегодня же сел в шаттл до золотого берега, я проверю.
Он улыбается почти по-отечески, а я вдруг отчетливо понимаю, что командор сдал. Ему не выиграть эту войну.
Глава 6
— Дан! – кричит Ким. – Смотри, какой у нас замок! Неприступный!
Он становится на четвереньки, чтобы двумя руками загрести побольше тяжелого влажного песка для оборонительного сооружения. Таня с удовольствием помогает ему, лишь иногда искоса поглядывая на нас с Вики.
— Очень красивый замок, — Ви тактично не замечает этих взглядов, так же, как и недоумения детей, несколько обескураженных нашими отношениями. Анж и Ким пока не очень понимают, что происходит, но для Шику и Тани изменения не прошли незамеченными. Правда, отнеслись к этому открытию твои приемыши по-разному. Шику не удивился, и даже, кажется, обрадовался. Вики он обожает с первой встречи, с каждым днем привязываясь к ней и детям все больше.
А Таня еще до отъезда устроила мне допрос.
— Это правда, что ты теперь с Вики?
— Откуда знаешь?
— Шику сказал. Так правда?
— Правда, — признался я, ничуть не покривив душой.
— Вики хорошая, жалко, что ее муж умер, — надувшись, выпалила девочка, — но ты-то ее, правда, любишь? Или только жалеешь?
— Люблю, Танечка, очень люблю.
— Эх, мужчины… — она с огорчением махнула рукой и выбежала из спальни.
Министерство обороны с невероятной щедростью оплатило нам пятизвездочный отель на берегу моря. То ли в качестве признания твоих заслуг перед Империей, то ли с целью гарантированно держать меня подальше от значимых событий. Второй раз в жизни я оказался на Пансилийском курорте, первый был в те далекие времена, когда еще были живы наши с тобой родители. Со стыдом понимаю, что ни разу не проводил со своей семьей настоящий полноценный отпуск.
— О чем задумался? – Вики с тревогой заглядывает мне в глаза. Над нами колышется красно-бело-голубой пляжный зонт, море шумит так, что ей приходится чуть ли не кричать, чтобы я ее расслышал. А я смотрю в любимые глаза и думаю: бедная моя, как же она терпела меня столько лет? Ждала, справлялась со всем сама, прощала мои отлучки, отъезды. Ночные звонки, пистолет на прикроватной тумбочке, похороны…
— Хорошо тут.
— Ну вот, а ты не хотел ехать! – и тут же заботливо, — пить хочешь? У меня в термосумке есть прохладная вода.
— Хочу.
Как это странно – снова чувствовать. Как ветер сухим жаром касается кожи, как холодная вода льется в горло и стекает тонкой струйкой по подбородку. Как Вики украдкой касается губами моего плеча – аккурат там, где остался шрам от выковырянной ножом в Нарланде пули. Краденое счастье.
Она боится спрашивать о будущем. Только смотрит с надеждой, не зная, что Рагварн решил вернуть меня на службу. В штаб. Никакой полевой работы, лишь попытки разгрести горы ошибок, которые совершили те, кто закончил свою жизнь при атаке на Ориму. Паркетный офицер. В спецотряде это словосочетание считалось оскорблением.
Но Вики надеется на другое. Если бы только не война. Если бы только это был не я, а ты, заслуживший передышку размером в оставшуюся жизнь.
— Что будет дальше? – спрашивает она, когда мы лежим без сна в первую долгую и душную тропическую ночь.
— Что-нибудь будет.
— Снова пойдешь воевать?
— Ты же у меня умница, все понимаешь, — я забираюсь пальцами в густые волосы, удивляясь
