Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
а ты отправишься на старые Балканы. Но дело не только в этом. Мне нужен надежный человек, чтобы прикрыть второй фронт. Больше некому, Корд.
— Так точно, сэр.
Я понимаю, что спорить бесполезно. На погоны моего нового мундира ложатся новые звезды. Вечером того же дня мы с Жано обмываем их во вновь открывшемся кабаке в квартале от стадиона «Ориматимс».
— Звездочки падают быстрее, чем мы успеваем загадать желания. Ты видел такое прежде, Райт?
Плечи Веньяра тоже красуются тремя звездами, вот только радости от этого никакой ни у меня, ни у него.
— Прежде мы и войны такой не видели, друг, — отвечаю я.
— Удачи тебе там, Дан, — моим назначением Жан расстроен едва ли не больше, чем я сам, — смотри, не геройствуй. Ты еще нам тут нужен.
— Да что со мной сделается? Второй фронт, там и стратегических объектов-то нет. Даже коноплю не сажают, — ну, это уже я шучу с досады. На деле несколько миров Второго Перекрестка являются крупными поставщиками энергоресурсов для нужд оримской и союзных армий. Если лефтхэнд ударит по перерабатывающим заводам, мы останемся без топлива, а миры станут непригодны для жизни. Так что Рагварн правильно дует на воду. Жаль только, что в Рождество меня снова не будет с Вики и семьей.
— Как думаешь, надолго тебя туда?
— Не знаю, Жан, но, думаю, пока Брэниган не облажается по-крупному. Ты уже познакомился с этим типом?
— Имел честь, — фыркнув, закатывается смехом Веньяр, — редкий чурбан. Как он в разведку попал?
— Маккартен привел, перевел из какого-то штаба, — я вдруг понимаю простейшую вещь, — наш враг перевербовал всех толковых офицеров, а оставил таких, как Брэниган.
— Ага, — подхватывает Жан, — потому что с такими командирами никакие враги не нужны. Они сами выдумают противника и как угробить личный состав.
Невеселые шутки мы запиваем безалкогольным пивом, завтра рано утром нужно быть в Генштабе, чтобы забрать пакет документов. Вечером меня ждут на старых Балканах, а я хотел до отъезда еще повидаться с профессором Ольсеном.
Профессор уже два месяца находится под домашним арестом и пристальным вниманием собственной безопасности. К нему никого не пускают, но я упросил Рагварна устроить нам свидание.
Жан вытаскивает сигарету, бросает пачку на середину стола. Молоденькая официантка приносит хрустальную пепельницу и с любопытством таращится на нас.
— А ты чего не куришь? – вдруг спрашивает Веньяр. – На тебя не похоже.
Черт, чуть не спалился! Сколько раз тебе говорил, братишка, бросай курить!
— Здоровье берегу, — лихорадочно выдумываю не слишком убедительную отговорку, — врачи в госпитале советовали бросить, ты же слышал доктора Джона?
— А, ну да, — соглашается Жан и прячет пачку во внутренний карман, — это ты молодец, Дан. Надо думать о здоровье, у тебя вон, семья теперь…
Жану придется встречать моих, когда они вернутся в Ориму. РУ обещает выделить шаттл с охраной на будущей неделе, но я в это время буду уже далеко от дома. Хорошо, что Веньяр согласился, как и раньше, снимать комнату в нашем доме. Так мне спокойнее за Вики и детей.
Мы еще немного поговорили о том, о сем, вспомнили спокойные времена после Нарланда, но пришло время для серьезного разговора. Я специально позвал Жано в случайное кафе – в Генштабе доверять нельзя никому, кроме командора, а дом, вполне вероятно, тоже напичкан камерами и жучками. Зато здесь, в полутемном баре, где громко играет музыка, можно говорить спокойно.
— Ты спрашивал, что было на военном совете. Я рассказал тебе не все. Это моя догадка, но я совершенно уверен, что дело так и обстоит, и Милтон со мной согласен.
— Милтон? – брезгливо морщится Веньяр. – Говнюк, подставивший наших ребят?
— Да, он. Слушай, Жано, прежде чем я расскажу… В общем, можешь трепать обо мне, что хочешь: о Лине, о гранате, о дружбе с Зэйро… Но вот это должно остаться между нами.
— Обижаешь, — Веньяр демонстративно откинулся на стуле и сложил руки на груди, — я не идиот, Райт, и не трепло какое-нибудь. А если говорил о тебе, то исключительно из уважения, чтобы солдатня знала своих героев. Ясно тебе, друже?
— Ладно, не ворчи. Я предупредил.
— Да понял уже, понял.
— Дело вот в чем. Лефтхэнд не вербует наших офицеров, Жан. Я много думал о том, что террористы могли предложить нашим, на какой крючок посадить. В общем, они не предатели.
— Как так?
— У лефтхэнда есть какой-то умелец, а может, и не один, который при помощи гипноза вкладывает в подсознание нужную врагам программу.
— Какую программу? – Веньяр бледнеет и оседает на спинку стула, потрясенный моими словами.
— Любую, — говорю я, — тебя могут остановить в улице, попросить закурить и заставить взорвать Генштаб.
