Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
— Ты уверен?!
— Не до конца, хотя… то, что я видел. Да, дружище, я уверен!
— Можно ее нейтрализовать? – взволнованно спрашивает Жан.
— Не знаю, — признаюсь я, — поэтому мне и нужно поговорить с профессором. Может, ему известно, что это за дрянь и как с ней бороться.
Жан смотрит на меня погасшим взглядом, совершенно не похожий на себя обычного.
— Ты убил меня, Дан. Без ножа зарезал, черт тебя! – в сердцах комкает в руке жестяную банку. – Что делать-то теперь? От каждой тени шарахаться?
— Мы с тобой можем не бояться этого гипнотизера.
— Да? А другие что же? А если они запрограммируют командора? Или этого придурка Брэнигана? Он меня вызовет на ковер и хлопнет, а потом саморазрушится, а?
У меня нет ответов на его прямые и чертовски актуальные вопросы.
— Не знаю, Жан, я просто должен был тебя предупредить.
— Спасибо, — обреченно отзывается он, — знаешь, что я думаю, Райт?
— Что?
— Мы проигрываем по всем фронтам. У этих гадов есть суморфы, этот их гипноз, штука с радиацией…
— И целый мир тварей-людоедов, — добавляю я последний мазок к мрачной картине мира, нарисованной Веньяром.
— Тьфу, зараза! Про них-то я и забыл! В общем, крышка нам, друг мой!
— Ты погоди с жизнью прощаться, — я не идиот в розовых очках, и понимаю, что если воевать с лефтхэндом по их правилам, долго мы не протянем, — у меня есть мысли. Но нужно время и ресурсы, так что продержись здесь, ладно?
— Куда я денусь?
— Не конфликтуй с Брэниганом и приглядывай за нашими «расстрелянными» парнями.
— Мог бы не напоминать. У меня за них, — Жан стукнул себя кулаком в грудь, — душа болит. Как подумаю, что их подставили, Милтону этому шею свернуть хочется. Как куренку, ей-богу! Он и смахивает на курёнка ощипанного, скажи?
Вот теперь Веньяр похож сам на себя. Отпустило беднягу. Я смеюсь над его сравнением.
— Ты теперь полковник, Жано, глава целого отдела разведуправления. Нельзя тебе сравнивать советника Его Величества с ощипанным курёнком. Хотя да, похож, гад!
Мы ржем от души, чувствуя, что тревога не то чтобы уходит, но на время отступает. Мы живы, на свободе и даже при новеньких звездах, а значит, еще повоюем. Да, братишка? Ничего из сделанного тобой не будет напрасным!
Профессор Ольсен обитает в городской квартире под пристальным наблюдением «Зеты». Дверь мне открывает светловолосая женщина лет сорока в домашней футболке и брюках — Лаура, дочь профессора, и его первая помощница в исследованиях. У нее озабоченное лицо и настороженный взгляд, который сразу оживает, когда она узнает меня.
— Ты? – она отступает на шаг и мотает головой, будто отгоняет морок.
— Я не Корд, — отвечаю я, — он мой старший брат. Меня зовут Дан Райт, — протягиваю руку, и Лаура несильно сжимает мою ладонь.
— Я войду? У меня есть разрешение от командора.
— Естественно, иначе тебя не пропустила бы охрана. Корд рассказывал о тебе, — она закрывает дверь, — но откуда ты знаешь о нас?
— От Бэтти Гарден, — ответ я продумал заранее. Лаура может сколько угодно сомневаться в моих словах, но проверить их уже не сможет.
Она, кажется, и не сомневается.
— Бедняжка Бэт! Проходи, Дан, папа у себя.
Профессора я застаю в его кабинете за чтением книги. Компьютера и телефона у него нет, особый отдел не оставил отцу и дочери никаких средств связи с внешним миром. Они заперты уже два месяца.
— Здравствуйте, сэр.
Ольсен вскакивает мне навстречу. Ни слова не говоря подходит и обнимает меня, прижимаясь лицом к груди.
— Вы живы! Мне не хотели говорить, сказали, вас ранили в голову, я боялся, что все безнадежно.
— Ну, не совсем безнадежно, — утешаю я пожилого ученого, — можем мы поговорить?
Профессор отстраняется и указывает на свой кабинет, просторный и полутемный:
— Видите, у меня нет никаких дел, — усмехается он, — если только очередной дознаватель не потащит на допрос, я совершенно свободен. Садитесь,…
— Дан, — подсказываю я, немного боясь за свое инкогнито. В процессе эксперимента на Z:17 мы с Ольсеном общались довольно тесно, много беседовали, он исследовал мои энцефалограммы, отрабатывал на мне свою технику гипноза.
Мы устраиваемся в креслах.
— Спрашивайте, — позволяет Ольсен, но тут же сам задает вопрос, — давно вы узнали о своих способностях?
— Вы имеете в виду то, что на меня не действует гипноз морфоидов? Давно, еще тогда, когда мы с братом встретились с ними на летающем госпитале.
— Он не рассказывал. Видимо, боялся вас втягивать.
— Профессор, — перебиваю я его, — скажите, кто вербует наших людей? Ваши предположения.
Ольсен смотрит на меня пытливо. В светло-голубых прищуренных глазах светится любопытство и почему-то
