Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
– кивнул он на Ленокса.
— Мой порученец. Пусть его устроят и накормят.
Бахмат, надо отдать ему должное, ничем не выдает удивления и недовольства. Взволнованный Ленокс нервно прячет правую руку за спину.
— Идите за нами, — велит подполковник и ведет нас к зданию штаба.
Там, на вечернее совещание, уже собрался весь офицерский состав 21 воздушно-десантной дивизии.
Не меньше двадцати офицеров подразделений и штаба встречают недоуменным молчанием. Командир дивизии генерал Андерш поднимается с непроницаемым лицом, но его взгляд буквально давит меня. Ростом комдив едва ли не выше меня, плечи широченные, а руки, даже для такого внушительного роста, кажутся слишком длинными, отчего Андерш напоминает очеловеченного орангутана. Голова брита почти наголо, но пробивающийся волос ярко-рыжий, темные глаза близко посажены – колоритная личность, в общем.
— Господа, позвольте представить нового начальника штаба, — объявляет Бахмат, — полковник Райт из разведуправления.
Отдаю честь неохотно встающим офицерам. РУ всегда было недостижимой мечтой для обычных войск, элитой. Спецназ разведки получал самые сладкие пряники, оставляя грязную работу другим подразделениям. Так что я представляю, как выгляжу в глазах своих новых сослуживцев.
— Для меня честь служить с вами, — просто вежливость. Я не рад, и они не рады, но нам придется как-то уживаться.
— Мы все еще успеем познакомиться ближе, — металлическим тоном срезает Андерш, — занимайте свободное место, полковник, продолжим наше совещание.
Бесконечно длинный день закончился, но я не собирался идти в выделенную мне каморку в офицерской казарме. Бахмат показал мне кабинет прежнего начальника штаба, пояснив, что мой предшественник погиб в Штормзвейге по время атаки суморфов в сентябре этого года. Он был там по семейным делам, пошел поглазеть на глав правительств – и оказался в эпицентре одного из взрывов.
В кабинете все осталось так, как было при его жизни.
— Располагайтесь, сэр, — говорит мне на прощанье Бахмат, — и, если позволите совет, не обращайте внимания на взгляды. Полковника Уайлза в дивизии любили, многие надеялись, что на его место назначат одного из наших офицеров. К вам привыкнут.
— Спасибо, — киваю я. Меньше всего сейчас меня беспокоит то, как относятся ко мне в дивизии.
Пытаясь разобраться в делах, я жду вызова комдива для более подробного знакомства, но Андерш игнорирует мое назначение. Ладно, я не гордый, если не явится, завтра пойду к нему сам.
Прежде чем зарыться с головой в дела штабные, набираю номер жены и рассказываю, как прошел мой день. Прежде я никогда не звонил Вики вот так, просто чтобы поговорить. Сказать, что люблю, пожелать доброй ночи. Но я уже не прежний. Да и Ви – не та, что раньше. Кажется, прошли сотни и сотни лет. Вики нежно шепчет в трубку, что тоже любит, и нет – она больше, и просит беречь себя, быть осторожным. Я обещаю. Я готов пообещать ей все, что угодно.
Генерал Андерш заявляется сам, рано утром, словно знает, что всю ночь я провел в кабинете Уайлза.
— Кто позволил вам закрыть вербовочные пункты? – рявкает он с порога, и не подумав поздороваться. За его плечом маячит Бахмат.
— Это сделано из соображений безопасности, — я поднимаюсь и отдаю честь, — доброе утро, сэр.
— Хрена с два! – комдив проходит в кабинет, оглядывает свирепым взглядом, словно ожидал, что я за ночь выкину отсюда все, что принадлежало погибшему Уайлзу. – Еще не успели приехать, а уже командуете. Я не позволю!…
— Сэр, — Бахмат бросает на меня виноватый взгляд и обрывает истерику комдива, — полковник Райт прибыл из Генерального Штаба, может быть, у него есть особые распоряжения от командования?
Андерш прожигает его взглядом, снова поворачивается ко мне:
— Ясно, Рагварн мне больше не доверяет! Шпиона своего послал, мало нам этого контрразведчика сраного… Задолбали, мать их!
Как же его проняло! Выслушиваю гневную тираду спокойно – я ожидал подобного приема, узнав, куда меня переводят.
— Берт, угомонитесь, — осаживает его замполит, — и дайте полковнику выступить в свою защиту.
Андерш снова пытается убить меня взглядом.
— Ну? Давай.
— Я не собираюсь защищаться, — развожу руками, — при всем уважении, сэр, я привык к военной работе, а не штабной. Тем не менее, мне известно, что обеспечение безопасности личного состава на этой базе – обязанность начальника штаба. Вербовка проходила с грубыми нарушениями, но в нынешней обстановке мы не можем себе позволить подобную небрежность. Думаю, никому не нужно напоминать теракты в Штормзвейге?
Оба офицера скривились, будто хлебнули уксуса.
— Вербовочные пункты заработают, как только
