Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
перешел все границы!
— Нет уж, я выскажу этому типу все! – повышает голос комдив. – Пусть не думает, что мы тут ничего не знаем. 21 дивизия всегда была самой сплоченной и боеспособной дивизией в армии Оримы, а нас подозревают в измене!
— Берт!
— Что Берт?! Райт – стукач, шавка контрразведки! Еще летом он был лейтенантом, и вот нарисовался тут с погонами полковника!
Андерш обличает меня с явным удовольствием. Офицеры потрясенно молчат, переводя взгляд с меня на командира.
— Да, — глядя с вызовом, продолжает комдив, — я знаю, что ты там наболтал на совете! Лицемерный сукин сын! Ты оговорил на суде моих друзей, которые были невиновны! А теперь ты опомнился, ублюдок! Двадцать наших братьев, оримских офицеров, приговорены к расстрелу…
— Сэр, — Бахмат начинает нервничать, — показания давал не только полковник Райт. И их не расстреляли. Они сбежали к террористам.
— И что? Обнимемся и побратаемся с этим дерьмом?… Его отправили шпионить за нами!
Присутствующие офицеры избегают смотреть на меня прямо. Бахмат возводит глаза к облупившемуся потолку.
— Господа, — решив, что пора прекращать балаган, поднимаюсь я, — позвольте прояснить ситуацию: командор Рагварн перевел меня в 21 дивизию с целью обеспечения безопасности.
Андерш открывает рот, чтобы высказаться, но тут же закрывает его под предупреждающим взглядом замполита.
— Чтобы в дальнейшем у нас не было недопонимания, вы все должны знать о сложившемся в мире положении. Нам противостоит опасный враг, который владеет оружием, противопоставить которому практически нечего. Это мощный гипноз, заставляющий жертву совершать безумные поступки. Любой из вас может подвергнуться воздействию и сделать нечто, противоречащее воинской чести и здравому смыслу. Мы уже видели это раньше, и видим теперь, как с наших закрытых баз угоняются бомбардировщики с ядерными ракетами. Оримские пилоты на оримских самолетах расстреливают оримские базы. Если вам кажется, что это детские игрушки, продолжайте мериться крутостью, но не мешайте мне делать мою работу.
— Вы сказали, «любой из вас»? – перебивает меня молодой парень в потрепанном лётном комбинезоне без знаков отличия. У него дерзкий взгляд и такой же дерзко вздернутый нос с россыпью веснушек. – А вас что, это не касается?
— Меня это не касается, — спокойно отвечаю я под сдержанный гул и недоверчивые взгляды офицеров, — на меня не действует гипноз морфоидов. Таких, как я, в Ориме немного. Нас было одиннадцать, когда мы вошли в захваченную лефтхэндом столицу, чтобы освободить Генеральный штаб и вывести колосс террористов с двенадцатью авиабомбами. И меньше всего мы думали тогда о погонах и наградах, — я смотрю в упор на Андерша, обвинившего меня в карьеризме, и под моим взглядом комдив теряет гонор, — нас осталось двое. Двое на несколько сотен суморфов и тысячи морфоидов.
Вот теперь молчат в оцепенении. Молчат и, кажется, боятся дышать.
— И еще кое-что: я в курсе, что мне здесь не рады. Но я служу Империи жизнью и кровью там, куда она меня направит. Мне не нужна чья-то дружба или расположение. Я здесь, чтобы не дать террористам ни единого шанса разбить вашу дивизию, и каждый, кто встанет у меня на пути, будет с него сметен. Это понятно, надеюсь?
— Понятно, — за всех отвечает замполит. Андерш щелчком пальцев сворачивает голограмму.
— Время позднее, — хмуро произносит он, не поднимая на меня взгляда, — совещание переносится на утро. В девять все ко мне. Свободны.
Офицеры расходятся в молчании, на меня косятся, как на чужака, но открытой ненависти я не чувствую. Парень в летной форме делает шаг, словно хочет о чем-то спросить, но Бахмат оттесняет его по пути на крыльцо. Наружу мы выходим вместе.
— Зря вы так с ним, — упрекает меня замполит.
— Почему же зря?
— Можно было поговорить наедине, а вы подорвали авторитет командира дивизии перед его офицерами. Это недопустимо, полковник. Хотя, — он пожимает плечами вполне мирно, — вы вправе не знать, как себя вести тут, вы же элита.
“Элита” — прозвучало как оскорбление.
— Я тоже служил, в шестой штурмовой, десантная группа «Вепрь», — твой послужной список я знаю не хуже своего. Когда тебя зачислили в спецотряд, ты психанул – решил, что я подсобил твоему назначению. Зато когда понял, что это не так, радовался, как ребенок. Спросил, горжусь ли я тобой? И я, конечно, гордился.
— Утром я поговорю с генералом, — обещает Бахмат, — но, ради бога, Райт, не устраивайте больше подобных сцен. Не хватало нам только разложения в офицерских рядах.
— Если командир дивизии не станет мешать мне делать мою работу, обещаю вести себя примерно, — честно отвечаю я. — Отношение Андерша ко мне – это проблемы самого Андерша.
