Одна на двоих жизнь

Я не собираюсь припоминать ему обвинения и каким-либо образом дискредитировать его перед подчиненными.
— Спасибо, — мой ответ удовлетворяет замполита, — доброй ночи, полковник.
— Доброй ночи.
Я впервые оказываюсь в своей комнате, но даже не нахожу в себе сил осмотреть ее как следует. Возле кровати лежит дорожная сумка с моими вещами, я задвигаю ее под кровать, раздеваюсь и падаю на узкую твердую койку, мгновенно забываясь в глубоком сне.
Молодой летчик поджидает меня в штабе в половине восьмого. Сегодня на нем мундир с майорскими погонами, которые он носит немного скованно. Видимо, в его случае тоже сработал указ Рагварна – военно-воздушные силы Оримской Империи пострадали сильнее других родов войск, так что вчерашние лейтенанты и капитаны носили теперь звезды покрупнее. Вот только более опытными их это не сделало.
— Том Спенсер, командир авиаполка, — представляется он, протягивая руку. – Разрешите обратиться, сэр.
— Давайте сперва войдем в кабинет, Спенсер, — предлагаю я. Похоже, вопрос, который привел его сюда, отнюдь не праздный.
Летчик кивает и входит, сразу занимая место возле стола. Я запираю дверь и присоединяюсь к нему, с любопытством ожидая, что он мне расскажет. Бахмат упоминал о какой-то истории с ошибкой диспетчера, а настрой у парня серьезный.
— Скажите, сэр, вы, правда, можете вычислить агента лефтхэнда? – с места в карьер спрашивает Спенсер.
— Допустим, — осторожно отвечаю я, так как еще не встречался сегодня с Торном и даже не представляю возможностей его метода. Надеюсь только, это не лоботомия. – Вы кого-то подозреваете?
— Авиадиспетчера по имени Дакота Мур, — резко отвечает летчик, и начинает скупой рассказ. Никаких эмоций, одни только факты, но по его лицу я вижу, каким трудом Спенсеру удается удержать себя от обвинений, — это был обычный тренировочный полет. Порталы в Руме в отличие от Севильи стабильны, в течение месяца их координаты сдвигаются на несколько дюймов, не больше, но мои ребята — новички на Втором, а навигационные карты нам не дают.
— Почему?
— Мотивируют тем, что отклонение от курса – военное преступление, будто мы какие-то камикадзе. Курс приходит шифрограммой, диспетчер наводит самолет на цель, закладывая курс и в программу автопилота. Дастер-Недвилл-Хекс – наша лучшая тройка. Две военные кампании – это не шутка. Дакота выдала курс, но через минуту полета Дастер доложил, что курс ведет в «никуда», то есть координаты портала высчитаны неверно.
— Можете не объяснять, я немного понимаю в военной авиации.
— А, хорошо. Я велел ему рассчитать курс вручную и ввести в портал Недвилла и Хекса, которые следовали за ним. Но бортовая программа не сработала, потому что настроена на приказ с базы – это гребанное нововведение против террористов. Дастер и Недвилл успели отвернуть в последнюю секунду, но Хекс оказался в мертвой зоне. Вспыхнул сразу, несколько секунд и…
Спенсер мучительно сглотнул, будто слова застряли в его горле камнем.
— Как он кричал, сгорая… Господи!
Командир авиаполка, которому едва ли больше двадцати пяти, опускает голову, чтобы скрыть, как дрожат у него губы.
— Давно вы командуете полком, Спенсер?
— Какое это имеет значение? – вскидывается молодой майор. – Думаете, я идиот, который не отличает черное от белого?
— Я просто спросил.
— Еще весной я был только звеньевым, — вызывающе глядя мне в глаза, сквозь зубы отвечает он, — и я тоже, как и вы, не просил подачек! Если бы сукины дети не выбили половину эскадрильи, летал бы себе, а не смотрел с земли, как мои друзья погибают на учебном задании. Нас хотели раскидать по другим частям, но потом почему-то решили оставить урезанный полк и отправили сюда на подмогу этим мудакам!
— Спокойно, майор, — перебиваю я разошедшегося Спенсера, — не стоит делать скоропалительных выводов. Нам здесь еще служить.
— Мы никогда не будем здесь своими! – с ненавистью произносит молодой офицер. – У них тут своя шайка-лейка, все друг друга покрывают, так что концов не найдешь. Эта Дакота – подружка начальника разведки, она может угробить еще десять моих парней, и ничего ей за это не будет!
— То есть вы обвиняете диспетчера Дакоту, я правильно понял?
— Дакоту Мур, правильно!
— Вы подавали рапорт о ее ошибке?
— Это была не ошибка! – вскакивает Спенсер. – Я думал, вы понимаете, а вы говорите то же, что и они – что это ошибка!
— Сядьте, майор, — спокойно и холодно приказываю я. Под моим взглядом он медленно опускается на стул, по лицу идут красные пятна. Мальчишка!
— Я разберусь в этой истории. Если виной всему гипноз, а не имела место служебная ошибка или умышленное вредительство, значит Дакота Мур – такая же жертва