Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
Что-то накатило, — сдавленно отвечаю я.
— Ну, пойдем.
Быстрым шагом, почти бегом иду по коридору, вываливаюсь на крыльцо, пугая дежурных. Олег понимающе тянет меня подальше от штаба — правила есть правила.
— Это нервы, — утешает он, вытаскивая пачку и прикуривая мне, — закрывай огонек рукой. Мало ли, вдруг снайпер.
Я прикрываю сигарету, стыдясь слабости и постепенно унимающейся тошноты.
— Быстро ты его расколол, — хвалит Олег, — а что это за история с девочками?
— Потом как-нибудь расскажу, — я осторожно затягиваюсь, вдыхая горький дым.
— Но ты узнал то, ради чего приезжал?
— Узнал, и даже…
Резкий, рвущий нервы звук заставляет тело среагировать раньше, чем мозг понимает, что происходит.
— Ложииииись! – ору я и падаю в траву, увлекая за собой Бахмата.
Грохот. Комья земли, куски камней, песок – все вперемешку сыплется сверху. Над головой свист и гул, далекие выкрики:
— В ружье! Нападение! Нападение!
Вжимаю в колючую траву лицо, рукой прикрывая голову Олега. Встать и убраться из зоны обстрела пока невозможно. Только лежать и молиться, чтобы нам не прилетело.
Ночь озаряется взрывами, рация приросла к руке, я еду на броне БТРа и выкрикиваю команды.
— Дан, в перелеске засели, гады! — орет в рацию Мэйси. Еще один везунчик. На минутку забежал в сортир, когда мина попала в окно штаба дивизии. Сообразил мгновенно, прыгнул в ванну, переждал взрыв, потом сиганул в окно полуразрушенного здания. Побило камнями, конечно, но хоть жив остался. А вот генерал Андерш погиб.
Налет на военную базу был настолько наглым и хорошо спланированным, что никто ничего не успел понять. Расстреляли из зенитки штаб и убрались. Вовремя же мне покурить захотелось – сам уцелел и замполита уберег.
Теперь бы этих козлов из рощи прикончить:
— Первая рота заходит в тыл! Отрежьте их от дороги! Мы атакуем с фланга. Авангард на месте?
— Сейчас по лесам разбегутся, как зайцы, — пророчит Бахмат, физиономия у него черная от земли, в которой нас обоих вываляло, только белки глаз и зубы сверкают от дальних всполохов, — только ты появляешься у нас, Дан, так сразу что-нибудь случается!
— Не ворчи, живой же остался, — снова подношу рацию к губам, — Мэйси, наши дошли? Кто это стреляет?
— Так Вайсман, которого вы в тыл послали.
— Почему без команды?! Вайсман! Какого хе… впрочем, ладно! Мы почти на месте! Все, пушку на два часа. Прикрывайте нас, мы идем!
И мы врубаемся в перелесок, стреляем – без сканера в белый свет как в яблочко, промахиваемся, попадаем. Падают свои. Падают террористы. Взорвана самоходка лефтхэнда. Кто-то орет, катаясь по земле, охваченный пламенем. К нему бросаются двое, начинают сбивать огонь, но их подрезает кто-то из наших. Я больше не командую — бесполезно. В перелеске полная сумятица, поэтому просто ору:
— Бей гадов!
— За комдива! – подхватывает прикрывающий меня слева Бахмат.
— За комдива! – радостно вопят бойцы. Полыхают какие-то кусты, огонь от разлитого топлива самоходки бежит по перелеску.
У меня кончаются патроны, схватываюсь в рукопашной, падаю, долбаю прикладом безликого лефтхэндовца, перекатываюсь и встаю, чтобы снова бежать и драться…
Утро застает нас на подступах к городу. Вечер – на пылающих складах, где схоронились остатки разрозненной бригады Локриджа.
Ночью закопченные, обожженные, посеченные осколками стекла и камня, мы с Бахматом и Мэйси сидим в пустой столовой. Радист колдует с переносной установкой, чтобы дать нам связь со штабом.
— Сэр, это Райт.
— Что там у вас творится, полковник? – голос Рагварна эхом разносится по столовой. От взрывов все стекла повылетали, и, наверное, вся база слышит рев командующего.
— Вчера ночью силы оппозиции совершили нападение на штаб дивизии.
— Про нападение я знаю!
— Командующий вторым фронтом генерал Андерш погиб, начальник штаба…
— Полковник Крус, — шепотом подсказывает замполит.
— …полковник Крус погиб тоже. Я осмелился взять на себя командование дивизией, сэр.
Рагварн слушает молча, слышно только его взволнованное надсадное дыхание.
— В результате контроперации силы противника и склад с оружием в Руме уничтожены. Потери составили тридцать пять человек, включая четверых офицеров, двадцать три человека ранено. Техника не пострадала. Потери противника – около ста пятидесяти человек убитыми, раненых нет…
Когда кто-то бросил клич «пленных не брать» я не стал останавливать. Остервеневшие от потери своего комдива, бойцы добивали всех, после боя оттащили на склад тела и сожгли.
— Спасибо за работу, офицеры, — торжественно роняет командор, — Райт, до прибытия нового
