Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
долгие несколько секунд.
— Не выйдет. У меня приказ, Райт, — и отключается. Вот козел!
Я отыскиваю начальника информационного отдела разведки.
— Хэнлон, ты мне нужен!
Тот шарахается от меня, как от прокаженного:
— Чего надо?
— Я хочу получить всю информацию, которую имеет начальник РУ, и даже больше. Все видеозаписи и протоколы операции немедленно – мне.
— Сделаем, — отмахивается Хэнлон и поскорее убирается прочь.
Ожидание делается невыносимым. Союзники атакуют базу лефтхэнда, отлично укрепившиеся в горах террористы поливают их из укрытий шквальным огнем. Оримские войска, прекратив бомбардировку, бездействуют. Ждут приказа.
«Что там у вас?»
«У нас катастрофа», — честно делюсь я соображениями, — «Возможно, сегодня закончится война».
«И что в этом плохого?» — удивляется Олег.
«То, что нашу войну выиграют морфоиды».
Замполит первой воздушно-десантной дивизии второго Перекрестка отзывается через пару секунд:
— Хочешь анекдот?
— Валяй, — соглашаюсь я, не отрывая глаз от мониторов, где Меги прикрывают прорыв союзных войск. Они все-таки вскрыли эту неприступную твердыню.
— Слушай, — раздается голос Бахмата, — пилот оримских ВВС вел самолет над Шуртом, как вдруг у него вспыхнул правый мотор. Самым разумным, подумал он, было бы сейчас приземлиться, но до суши было 300 миль, да и высота 10000 футов. Пилот немедленно связался с контрольным пунктом. «Самолет в огне, нахожусь в 300 милях в Акватории, высота 10000 футов. Что делать, жду указаний!» На что дежурный диспетчер отвечает ему: «Повторяйте за мной: “Господи, прости меня, грешного… ” »
— Смешно.
На экранах, возле которых напряженно замер весь высший офицерский состав оримской армии, следом за союзниками на базу входит наш десант. Террористы все еще ожесточенно сопротивляются. Спрятанные в горах ДОТы лефтхэнда расстреливают подошедшие танки, когда три “Мустанга” замирают, окутанные густым черным дымом, генерал Клемман отдает приказ командиру эскадрильи, и бомбардировщики, скорректировав курс и цели, снова начинают работу.
— Что там у вас?
— Десант пошел.
— Аллилуйя, — радостно отзывается Бахмат и повторяет, — десант пошел.
Наверное, рядом с ним там сейчас все наши, весь второй фронт. Болеют за нас, верят в нас и желают удачи ребятам, которые идут на прорыв. На экранах не прекращается огонь, там, снаружи, в горной долине мира W: 034, оглушительно грохочут орудия, а в полевом штабе стоит тишина.
И вдруг среди этой тишины мы слышим в переговорниках:
— Сдаются! – я узнаю голос командующего первой десантной дивизией.
— Пленных не брать, — глухо отвечает Рагварн. У меня сжимается и подпрыгивает к горлу сердце. Вот значит, как он решил.
— Простите, не расслышал?…
— Пленных не брать! Уничтожить всех!
Все присутствующие, изумленные поступком главнокомандующего, обращают на него взгляды. Смешанные чувства я вижу в этих взглядах: восхищение мешается в них с сожалением. После жуткого кошмара, в который вверг мир лефтхэнд, жалости к этим тварям не осталось ни у кого, но приказ уничтожать безоружных, выбросивших, фигурально выражаясь, белый флаг, идет вразрез со всеми нормами ведения современной войны. Сколько командор продержится на своем месте после этого приказа?
Господи, прости нас, грешных…
Дом спит. Я возвращаюсь почти ночью, с облегчением понимая, что пережил этот день – день твоего рождения. Осторожно повернув ключ в замке, открываю дверь и вхожу, стараясь ступать тише, чтобы не разбудить семью.
— Вот и наш именинник! – возглас Тани и разом вспыхнувший яркий свет заставляют меня зажмуриться и отступить на шаг. Кто-то — кажется, сын — заряжает мне в лицо россыпью конфетти. Тут же на шею с визгом бросается Анж. Кто-то взрывает хлопушку.
— Ну-ка все разом! — громыхает голос Веньяра. — Три-четыре: с днем рождения!
В гостиной накрыт стол, и все домочадцы здесь: Вики, Таня, Шику, дети. А с ними Жан и Забияка Скотти, который теперь тоже снимает у нас одну из гостевых комнат.
— Мы уже всё знаем, — дождавшись, когда меня поздравит семья, подходит и распахивает объятья Веньяр. Крепко сжимает, мнет, оглаживая спину, и от души тычет в плечо кулаком, — снова все самое интересное досталось тебе, сукин ты сын!
— Ну, извини, я…
— За победу! – Жан отпускает меня, но продолжает держать за плечи. – Сержант Скотти, открывай шампанское! Сегодня великий день!
— Жано!
— Орима победила! Ну что? Чем ты опять недоволен?
Все ждут, что я что-то скажу. В глазах ожидание и восторг, они уже услышали по телевизору, что мы победили. Что война закончилась…
Закончилась?
