Одна на двоих жизнь

— тихо говорит Веньяр, не поднимая глаз на меня, — я неплохо знаю тамошнего начальника штаба, Кембриджа. Он клялся, что нашего спеца прикроют со всех сторон.
— Жано! Да ты охренел совсем! Вызывай этих своих архаровцев.
Он кивает и пытается связаться со штабом ходхольмских вооруженных сил.
— Генштаб Оримы. Что там у вас творится, почему мой человек не отвечает? – Жан такой бледный, будто разом потерял половину крови. Лоб в испарине, и дышит тяжело.
— Господин полковник, тут такое дело…
— Докладывай по форме, мать твою! – требует Веньяр, до треска костей сжимая кулаки.
— Ваш человек попал в плен к повстанцам. Возможно, его уже нет в живых, эти ублюдки с пленными не церемонятся, а он десятка два ихних уложил, — сообщает кто-то из штаба с характерным местным акцентом, даже не представившись по форме.
Вот черт! Неужели мы потеряли Скотти? Жан поднимает на меня глаза, полные отчаяния и вины. Ждет приказа.
— Лети туда, — говорю я, — найди его. Живым или мертвым. Черт с ним, с суморфом, пусть хоть всех сожрет в этом Ходхольме.
— Да, командир, — Веньяр отдает честь, — вызови мне шаттл, у тебя быстрее получится.
Я поднимаю трубку и требую подать шаттл на аэроплощадку Генерального штаба.
— Ходхольм – его родной мир, Жано. Мог бы внимательнее читать досье.
— Я идиот! – покаянно опускает голову мой друг.
— Согласен. Вали отсюда.
Ожидание неприятностей хуже самих неприятностей. Жан летит спасать Забияку, Албанец и Боцман, доложив, что в резиденции Императора все спокойно, получают разрешение вернуться в штаб. Они оба вымотаны, как и я, поэтому по прилету я отправляю их по домам, отсыпаться.
— Тебе и самому бы не мешало отдохнуть, Дан, — по-дружески советует Ян.
— Пока не могу.
— Беспокоишься за полковника?
— Да, как бы не было беды.
— Веньяр стрелянный воробей, по-глупому не попадется, — Кейтер сжимает мое плечо, — поезжай домой, я тут прослежу за всем.
— Спасибо, Ян. Если будут новости…
— Позвоню сразу, — обещает командир «Ви 4».
Дома меня встречают Таня и Ким.
— Наконец-то! – радостно всплеснув руками, Таня по издавна заведенной привычке прыгает мне на шею. И тут же заваливает вопросами. – Ты где был? Когда вернулся? А ребята где? А Жан? Райан не вернулся? Ты чего такой замученный? Господи, ты не заболел?
— Тань, ты вообще ждешь ответов или тебе просто поговорить хочется?
— Ой, — она отпускает меня и глядит с обожанием, — я тебе даже слова сказать не даю!
— А меня мама оставила дома, — оповещает Ким, прежде чем я начинаю выяснять, с какой стати он не в школе, — у меня горло. Кхе-кхе, вот! Красное.
— Ладно, — я поднимаю сынишку на руки и целую в обе щеки, — маме виднее.
— Ты кушать будешь? – спрашивает Таня.
— Нет, сначала спать.
Перед сном завожу будильник. Я не суеверен, но загадываю, что, когда проснусь, новости от Жана и Скотти уже появятся. Только бы Веньяр нашел Забияку живым!
Но никто не тревожит меня до самого вечера. Проснувшись, хватаю коммуникатор, не понимая, как умудрился проспать так долго. И со смехом падаю обратно на подушку – кто-то из домашних отключил звук. Разумеется, из лучших побуждений. Сон мне был необходим, но неприятное чувство, что я что-то пропустил, снова поселилось в груди. В последнее время это ощущение преследует меня практически постоянно – я знаю, что отстаю от своего всемогущего и вездесущего врага, и каждый час промедления стоит кому-то жизни.
Вскакиваю и поспешно одеваюсь, одновременно набирая Кейтера. Может быть, уже появились новости от Жано.
— Новостей пока никаких, там над Ходхольмом спутник барахлит, но есть информация, что Веньяр и Скотти в порядке.
— От кого информация? Что со спутником? – что-то Ян темнит.
— Информация из штаба, с нашими все в порядке, — убеждает меня Кейтер, а голос у самого неуверенный. – Ты не переживай, как вернутся, я с тобой сразу свяжусь.
— Не надо, я сейчас сам приеду.
— Зачем? – резко отвечает командир «Виктории». – Мы справляемся. Или не доверяешь мне?
— Конечно, доверяю. Появятся новости, сразу звони.
Разговор оставляет неприятный осадок, будто Кейтер не со зла, а тоже исключительно с лучшими намерениями утаил от меня часть информации. Видимо, поехать в управление все-таки придется.
Дома тишина и полумрак. Обычно у нас все время кто-то топает, смеется, звучат голоса или музыка. А сейчас я слышу лишь, как в гостиной негромко работает телевизор. Это домашние так дают мне выспаться.
Спустившись вниз, я становлюсь свидетелем разговора Тани с моей женой. Надо сказать, их отношения далеки от идеальных. Твоя воспитанница тихо ревнует тебя к Ви, но в то же время заметно