Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
меня и тоже шепотом говорит:
— Ты в порядке?
— В порядке, сэр, не волнуйтесь.
— А что там с заккарийцами? Не пойдут они в последний момент на попятную?
— Не пойдут, — отвечаю я, — иначе рискуют лишиться нашей поддержки в случае беспорядков во время весенних выборов в парламент. Тахо понимает, что дружить с нами выгоднее, чем враждовать.
— Значит, ты твердо решил реанимировать проект Милтона?
— Да. При условии, что Сандерс согласится, конечно.
Рагварн бросает быстрый взгляд на переговаривающихся о чем-то Клеммана и подошедшего минуту назад Джеймса. Адмирал стряхивает снег с белой фуражки и скорбно качает белой до последнего волоска головой.
— Ты же понимаешь, Корд, что скрыть наши планы насчет Z:17 не получится. Семья будет в курсе, что мы готовим новое подразделение «особенных» солдат.
— Понимаю.
Да и черт с ними, лишь бы они не были в курсе, что я догадался, где спрятан метеорит.
— Это равносильно объявлению боевых действий, — вздыхает Рагварн.
Он не хочет войны. Бойня в Каринде подкосила главнокомандующего. За два прошедших с тех пор года командор сильно постарел, исхудал и стал сильнее подволакивать парализованную ногу.
— Я готов к этому, сэр. Это просчитанный риск.
Рагварн снова сжимает мое плечо.
— У меня есть хорошая кандидатура в рекруты. Один паренек прямо рвется на войну, возьми его в проект.
— Конечно, сэр, — обещаю я и, наконец, с облегчением занимаю свое кресло.
Глава 26
Штормзвейг. Декабрь 979 года.
Мемориальное кладбище Штормзвейга занесено снегом. В этом году какой-то совершенно апокалипсический снегопад во всех центральных мирах. Климат-системы междумирья слабее оримских, и не справляются с непогодой, так что сугробов насыпало по колено.
Рэя Сандерса я перехватил еще на парковке. Отчего-то у меня возникло чувство, что Сандерс сам ждал меня. Высматривал в толпе и с готовностью подошел поговорить. Теперь мы бредем между надгробий и стел, снег оседает нам на плечи, а меня лихорадит так сильно, что я не могу подобрать слов.
— Давно не виделись, Райт. А ты уже генерал? – Упырь косится на мои погоны и «иконостас», как Жан в шутку называет орденскую планку с висящими на ней медалями. Сам он одет в штатское: куртка и джинсы, однако взгляд остался прежним – колючим и подозрительным. Гражданская жизнь не изменила майора.
— Да. Возглавляю теперь разведку.
Я прячу руки в карманы, меня знобит все сильней. Сандерс вытягивает шею, прислушиваясь к голосам.
— Поздравляю!
— Спасибо.
— А мы с Тайлером ведь так и не знаем толком, чем все закончилось, — жалуется Рэй. – Но раз ты здесь, значит…
— Значит… — повторяю я, и взгляд вдруг упирается в черный полированный мрамор.
Сандерс оглядывается на высокую изящную стелу с выбитыми на ней именами – моим и твоим.
— А-ааахренеть, — тянет Рэй, — тут твое имя!
На миг накатывает что-то страшное. Я будто теряюсь в пространстве, чувствую себя прикованным к горячей стене в душном и темном нарландском капище. Вижу перед собой лицо Алвано – с красными пятнами, бешено-злое, и иссиня-бледного, до смерти испуганного Шику.
— Эй, ты чего?! Дан? – Рэй с силой трясет меня за плечо, и я отгоняю кошмар.
— Все нормально, — натянуто улыбаюсь, сглатывая горечь, — лихорадит немного. Сейчас пройдет.
Я собираюсь с мыслями. Фильтрую их, заставляя себя не думать о самом себе, лежащем в этой могиле, и твоем имени, выбитом на этой проклятой стеле. Как мы вообще оказались в этой части кладбища?
— Жутковато это – видеть собственное имя на чужом памятнике, — роняет Рэй, глядя на мраморную скульптуру. — Это что за шутка такая, скажи?
— Это… — прижимая ледяные пальцы к горячим векам, говорю я, — кто-то поспешил меня похоронить.
— Ну и дела, — Рэй достает сигареты и закуривает. – Так для чего я тебе понадобился?
Я так и не придумал аргументов, поэтому говорю правду.
— Мне нужно, чтобы ты подготовил бойцов в мире Z:17, Рэй. Больше некому, поэтому отказаться ты не можешь. Извини.
Сандерс долго смотрит куда-то вдаль.
— А ты не очень-то щедр, Райт. Архангел разливался соловьем, вербуя в свой проект.
— Чего ты хочешь? – пожалуй, я готов дать ему все, что угодно.
— Дай-ка подумать, — издевательски тянет майор.
— Думай, — пожимаю плечами, — думай, Рэй. Теперь я могу многое. Только, прости, не смогу вернуть тебе жену и дочь. А так… проси, что хочешь.
Лицо Сандерса каменеет. Взгляд становится тяжелым, как могильная плита.
— Когда отправляться?
— Через неделю. В следующую пятницу жду тебя в РУ, получишь все инструкции.
— Я возьму с собой Кортни. Это мое условие.
