Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
все воняет! Но зато со мной лучшая в мире девушка. Сандра, иди сюда! Поздоровайся с мамулей!
На экране появляется Сандра Дэй в растянутой майке и шортах, с распущенными волосами. Сестра Винченцо Тахо наклоняется, обнимая Коснера за шею, и улыбается в камеру:
— Привет, мамуля! Твой придурок-сын в надежных руках! – и тут же выпрямляется. – Закругляйся, Алекс, мне скоро на работу…
Я не решаюсь промотать запись и внимательно наблюдаю за их шутливой перепалкой. Потом Сандра уходит в комнату, а Дэйф наклоняется к камере и тихо говорит:
— Только не приезжай в гости, мамуля. Санни вряд ли обрадуется.
Ясно. Боится, что мы своими действиями подставим Сандру под удар. Судя по всему, Семья целиком и полностью доверяет мисс Дэй, но неизвестно, что предпримут кровососы, если заподозрят ее в сотрудничестве с оримской разведкой.
Дальше я не сразу понимаю, что происходит на экране. Камера дергается, показывая то пол, то чьи-то ноги, слышится топот, какие-то скрипы, металлический лязг. Я терпеливо жду. Наконец, становится понятно, что действие происходит в какой-то тюрьме или бункере с толстыми стенами и решетками. В кадре появляются Сандра и морфоид. Я сразу узнаю его – Дарго, с которым мы встречались на первом фронте.
Мега что-то тихо говорит мисс Дэй, камера скользит вниз, будто Пуля быстрым движением опустил коммуникатор, но я успеваю увидеть столы с медицинскими приспособлениями. Обстановка до жути напоминает пыточную на «Фениксе», в которой тебя допрашивал Кеннет Смит. Неужели они держат и пытают там людей?!
Но по окончанию короткого ролика я признаю, что недооценивал морфоидов. По какой бы причине они ни делали то, что сумел снять Коснер, из идеологических ли побуждений, или из хитрого расчета, в это просто невозможно поверить.
Я приглашаю командора, и во второй раз просматриваю видео с ним, чтобы удостовериться, что мои глаза меня не обманывают.
— Матерь Божья, — говорит Рагварн, когда раздается треск ожившего «винтарса», и тонкие, похожие на подростковые тела, валятся на кафельный пол, — они расстреливают своих!
Сандра подходит к каждой жертве расстрела и констатирует смерть. Чистильщики Семьи хладнокровно стаскивают в кучу тела «девочек» лефтхэнда, начинают упаковывать в черные мешки для трупов. Если поверить, что Семья непричастна к страшной войне, этот расстрел стал бы еще одним доказательством невиновности кровососов. Но мы-то знаем, что как минимум часть кровососов имеет прямое отношение к лефтхэнду.
— Как думаешь, для чего они это делают?
— Карраско уничтожает последних свидетелей своего преступления, — с досадой говорю я, — не удивлюсь, если скоро об этом «случайно» пронюхают СМИ, и морфоиды снова станут звездами Перекрестка. Так и будет, вот увидите, сэр.
— Пока у тебя нет доказательств, чтобы арестовать его, как военного преступника, не стоит и бросать такие обвинения на ветер, — суховато отвечает командор.
— Я думаю, что получу их в скором времени, — мое заявление отдает бахвальством, но если Сандерс не найдет на Z:17 базу лефтхэнда, я пойду ва-банк. Играть по правилам врага и дальше я не намерен. Над миром, в который придет твой ребенок, где живут мои дети, не должна нависать зловещая тень проклятого Карраско.
— А что, программа в мозгах Веньяра тебя больше не пугает? – беззлобно поддевает меня Рагварн.
— Я устал бояться, сэр. Этот тип играет с нами…
— И пока он ставил тебе шах и мат раз за разом.
— Я помню, сэр, и намерен отыграться!
Командор, вздохнув, встает. На его лице появляется печальная улыбка.
— Скорее бы уйти на покой, — говорит он, — сил моих больше нет.
— Не нужно так, сэр. Если бы не вы, Оримы уже не существовало бы…
— Нет, — перебивает меня командор, — Оримы бы не существовало, если б не вы с братом. Разберись с Карраско, и я буду знать, что оставляю Империю в надежных руках.
На душе делается тяжело. Мне всегда было тяжело терять близких. Но, хотя командор Рагварн еще долго будет оставаться на своем посту главнокомандующего ОВС, где-то глубоко внутри я понимаю – он ушел сейчас. В эту самую минуту.
Орима. Декабрь 979 года.
Зима в этом году выдалась снежной. Климат-системы с трудом справляются с непогодой, в Штормзвейге нынче просто снежный апокалипсис. В Ориме получше, но все равно набрякшее серое небо то и дело радует дождем и мокрым снегом.
Когда я подъезжаю к воротам клиники планирования семьи, Вики дожидается меня на крыльце вся продрогшая. Броневик охраны, как и положено по инструкции, стоит неподалеку от клиники, но эта упрямая женщина отчего-то решила дожидаться меня под дождем и ветром.
— Привет, — сердито говорю я и целую ее в замерзший кончик носа,
