вакуумную пробирку. Мои мысли занимает Сандерс и результат его опасной операции. Три дня назад, когда он был в Ориме, мы обсудили план атаки на предполагаемую базу лефтхэнда в мире Z:17, и Рэй был крайне недоволен приказом. Его можно было понять: за почти два месяца в тренировочном лагере он вложил в рекрутов все свои знания и умения. Сумел, как любой хороший командир, превратить отряд из разрозненной группы солдат в боевое братство. Что он должен был чувствовать, когда я заставил его гнать своих ребят в самоубийственную атаку?
Но Сандерсу придется это сделать, потому что только так мы можем получить доказательства причастности Семьи к созданию лефтхэнда. Если эти доказательства все еще остались…
Мог ли Карраско уничтожить остатки «звезды»? Если он убил своих сородичей ради чистенькой биографии, чего стоит какой-то метеорит? Или я не понимаю мотивов этого типа.
— Готово, — Мэри выдергивает иглу и прижимает тампон к месту прокола, — посмотрим, что у нас получилось.
— А что должно получиться?
— Сейчас увидишь.
Она берет какие-то пробирки: с прозрачной жидкостью, с чьей-то кровью, берет из обеих по капле и капает на предметное стекло, потом туда же опускает каплю моей крови.
— Смотри! – восхищенно шепчет она. – Какая быстрая реакция! Потрясающе, Корд!
Я наклоняюсь над стеклом, на котором происходит что-то странное: только что однородно-красная капля распадается не множество пурпурных сгустков.
— Что это значит? У нас получилось? – уточняю я взволнованно.
— Получилось! – Мэри сияет так, как не сияла на собственной свадьбе. – Морфоид, который попробует твоей крови, умрет… дай подумать, минут через пятнадцать от гемотрансфузионного шока.
— Отлично! — я встаю, охваченный предчувствием глобальных изменений. Наконец-то у нас появился действительно сильный козырь против этих неуязвимых тварей. Теперь главное — правильно его разыграть. – Мэри, у меня два вопроса: сколько времени потребуется на доработку вакцины, и когда ты сможешь продемонстрировать результаты эксперимента командору Рагварну?
Мэри деловито достает планшет и открывает ежедневник, чтобы без лишней суеты назвать мне предполагаемые даты. Мы обсуждаем незначительные мелочи, когда мне звонят из штаба:
— Генерал, сэр, — голос дежурного звучит взволнованно, — мы получили сигнал SOS от нашей базы на Z:17!
— Понял, скоро буду, — я подхватываю куртку и, быстро чмокнув Мэри в щеку, бегу к выходу, — чтобы к моему возвращению Веньяр, Бахмат и весь отдел «М» был у меня. И свяжитесь в Заккаром – нам нужен воздушный коридор!
Машины охраны и эскорта уже дожидаются к выхода, газуя в липком холодном воздухе:
— Живо в штаб, — командую водителю и откидываюсь на спинку сидения, стараясь смирить колотящееся сердце.
Только бы Сандерс и Кортни продержались там!
С командором я сталкиваюсь у двери в собственный кабинет. Тут же навстречу мне вскакивает адъютант:
— Сэр, заккарийцы прислали отказ в воздушном коридоре для наших шаттлов. Требуют гарантий от премьер-советника и советника по безопасности, — адъютант красный до кончиков ушей, как будто это он виноват в том, что нам снова запретили полет через будто бы союзный мир.
— Все в порядке, лейтенант, я знаю, вы старались, — встречаюсь с тяжелым взглядом командора и понимаю, что он в курсе ситуации, — не нужно повторяться, сэр, — грубо нарушая субординацию, пресекаю я его нотации. – Вы предупреждали меня, я помню.
— Не бесись!
— Я не бешусь, — оглянувшись, понимаю, что моя вспышка ярости не осталась незамеченной, — но там мои люди!
Мы с командором входим в приемную и крепко запираем дверь.
— Сандерс никогда не попросил бы помощи, если бы мог справиться с ситуацией сам. Они гибнут там, сэр!
— Вы с Торном друзья, — примирительно говорит Рагварн, — он даст им гарантии.
— А премьер-советник не даст.
— Я поговорю с ним.
— У нас нет на это времени! Сэр, а если я просто поговорю с Тахо?
— И раскроешь ему все карты? Отличный план для начальника разведуправления! – теперь психует командор, иначе не стал бы распекать меня при адъютанте и моих ребятах.
Парни с напряженными взглядами внимательно слушают нашу перепалку.
— Ладно, я попробую договориться с Николасом, — уступаю я, чтобы не затягивать время еще больше.
— Вот и молодец! – Рагварн треплет мое плечо, — а я позвоню премьер-советнику. Надеюсь, он еще не спит.
Когда он выходит, я поворачиваюсь к адъютанту:
— Сходите, поужинайте, лейтенант.
— Спасибо, сэр, я не голоден.
— А я думаю, — веско повторяю, — вам нужно сходить в столовую.
— Давай-давай, сынок, — ласково улыбаясь, говорит Боцман,