Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
этой тюрьмы. Хоть вы и не предупреждали о проверке, рад приветствовать вас на вверенном мне объекте. Можете смотреть, безопасность здесь на должном уровне. Впрочем, так было всегда.
— Спасибо, мистер Мэдфорд, уже успел убедиться в этом лично, — киваю я, не обращая внимания на его недовольство. Вероятно, он знает о цели моего визита, а, возможно, даже помнит, что ты был здесь в качестве арестанта. — Теперь я могу увидеть одного из арестованных?
— Только с разрешения полковника Элиавы, — отвечает Мэдфорд. И неохотно добавляет, — таковы правила.
— Что ж, правила нужны для того, чтобы их соблюдать, — пожимаю плечами, стараясь не выдать злости. Я не спал двое суток и до сих пор не знаю, что с моей женой и ребенком. Но связываться с этой бандой значит навредить и себе, и Жану.
— Идите за мной, генерал Райт.
Мэдфорд проводит меня узкими коридорами к двери с табличкой: «Заместитель прокурора Г. Элиава». Ага, значит, дознаватели уже подсуетились и завели на Веньяра дело. Впрочем, неудивительно, убийство главнокомандующего — это все равно что измена родине. Тайлера Кортни и его отряд «расстреляли» за одно только покушение. Жану за убийство Рагварна тоже грозит высшая мера наказания.
Открытый суд, позор, расстрел. Проклятая Никта!
Элиава воспринимает мое появление враждебно.
— Генерал Райт, вы рано, — он не удосуживается встать и даже не притворяется любезным. — Я ждал вас не раньше обеда.
— Если вас не затруднит, мистер Элиава, я хотел бы получить то, зачем пришел, не дожидаясь обеда.
— Извольте. Присаживайтесь, сейчас подготовлю диктофон.
— Могу я сначала увидеть полковника Веньяра?
— Нет, — у Элиавы блеклые невыразительные глаза, но зато другие черты лица словно соревнуются друг с другом внушительностью: крупный нос, большой рот, высокий лоб с блестящими залысинами. – Вы не увидите арестованного до тех пор, пока я не сниму с вас показания. Не хочу, чтобы вы с ним договорились о том, что скажете.
— Вы намекаете, что я способен солгать суду? – уточняю я, глядя ему в глаза. Элиава, стушевавшись, хватается за диктофон.
— Я подозреваю, что вы любой ценой будете спасать своего подчиненного и…
— Друга, — заканчиваю я за него, — вы это хотели сказать?
Элиава демонстративно нажимает кнопку диктофона и кладет его на стол между нами.
— Убит командор Рагварн. Не меньше десяти человек видели полковника на месте преступления, — веско произносит он.
— Тогда чего вам бояться? Почему вы не хотите впустить меня к моему офицеру?
Элиава щурит глаза, но взгляда не отводит.
— Имена Кортни, Ванхаус, Коснер, Ндочи, Луза вам о чем-нибудь говорят?
Вот в чем дело! У военной прокуратуры большой зуб на Веньяра за его махинации с расстрелом. Ничего, у меня есть что на это ответить.
— Да, это мои люди.
— Это люди, осужденные за покушение на командора Рагварна в 76-м году, — напоминает Элиава, — осужденные и, по бумагам, расстрелянные.
— Снова играете со мной, полковник? Или вы действительно не в курсе?
— Объясните мне, несведующему, — язвительно произносит Элиава, — как вышло, что расстрелянные за измену родине солдаты продолжают нести службу в разведуправлении Оримы? Мистика какая-то!
— Не юродствуйте, Элиава, — мне неприятны его ужимки и комедиантство, — вы прекрасно понимаете, что все эти показательные расстрелы были необходимы, чтобы доказать вину генерала Милтона, который отдал приказ ликвидировать командора.
— Понятия не имею, о чем вы говорите, генерал Райт. По нашим документам Кортни и остальные казнены в присутствии свидетелей и судебного врача. Получается, ваша контора подделала результаты экспертиз, показания свидетелей и все прочие документы?
— Солдаты не несут ответственности за выполненный приказ! Солдат не преступник и не убийца. Капитан Кортни поступил как настоящий оримский офицер. Получив приказ, который посчитал недостойным, он связался с командованием и доложил обо всем. Тогда и был разработан план, частью которого стал этот пресловутый «расстрел». Если хотите, я покажу вам файлы, касающиеся этого дела. Больше нет смысла держать их в секрете.
— Как же у вас все просто, генерал, — отвечает Элиава, — мне даже интересно, как вы будете выгораживать своего приятеля Веньяра.
Всё, он меня достал!
— Вы думаете, что смешно пошутили, Элиава? Полковник Веньяр жертва в этой чудовищной ситуации. Он был невменяем, когда совершил нападение на лабораторию!
— Почему-то я так и думал, — изображает разочарование Элиава, — жертва, невменяем… Ну что ж, психиатрическая экспертиза…
— Ничего не докажет, — перебиваю я, — в Империи есть лишь один человек, который хоть что-то
