Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
какая-то пара сантиметров, и зацепила бы артерию, но пронесло, — хирург улыбается, — с ребенком тоже все хорошо. Вы счастливчик, Райт.
— Счастливчик, — повторяю я машинально, — но почему она не просыпается?
— Потому что ей нужно поспать и набраться сил. В ее положении Вики нужно больше отдыхать и избегать стресса, а она пережила такое потрясение.
— Спасибо, док.
— Можете побыть с ней, — позволяет доктор Джон, — только, ради всего святого, отправьте детей домой.
Когда я выхожу в холл, дети снова стоят на ушах. Анж и Таня забрались на диван с ногами и спорят, кого выберут новым командором. Шику отошел от них подальше и болтает с кем-то по телефону, а Ким и вовсе решил попрыгать на одной ноге, напевая при этом:
— Никто не видит Никту… тара-ра-ра-та…
У меня леденеет где-то между лопаток. Подхожу, опускаюсь на корточки и притягиваю сынишку к себе:
— Что это ты поешь, Ким?
— Новую песню, — охотно просвещает он меня, — сегодня с утра ее все телеканалы крутят. Такая классная! Тара-ра-ра-та, Никта видит всех…
Это просто сумасшествие какое-то! Она гениальна, эта тварь! У моего бедного друга не было ни одного шанса не услышать кодовую фразу.
Я никогда не видел Никту, даже не подозревал о ее существовании, но мороз пробивает по коже при одной мысли об этом зловещем существе. Что еще она могла сотворить, если бы случайно не оказалась на Z:17 в тот момент, когда я отдал приказ сбросить бомбы.
Я подзываю Татьяну и прошу увезти детей домой.
— Мама стабильна, — сообщаю я им, — вам незачем тут сидеть.
— А что такое стабильна?
— Дурак, это значит, устойчива.
— А что такое устойчива?
— Так, — громко обрывает болтовню Таня, — едем домой. Дан побудет с вашей мамой, а мы поедем смотреть мультики. Кто прямо сейчас заткнется и всю дорогу не произнесет ни слова, тому я приготовлю его любимое блюдо.
Дипломатия — великая вещь, а в Татьяне погибает великий дипломат. Через минуту Анж и Ким уже натягивают куртки и шапки. Вызываю им машину с охраной и со спокойной душой возвращаюсь к Вики.
В палате светло и тихо, с мерным шелестом работает кондиционер. Ви лежит под простыней, неподвижная, в бинтах до самого подбородка. Очень бледная, спокойная, не похожая на спящую. Когда она спит, то сворачивается в клубочек и пытается прижаться ко мне как можно плотнее. Так ей теплее и удобнее. Как же она тут, бедненькая, была без меня?
— Прости меня, — беру ее тонкую руку, в моих больших ладонях она кажется безумно хрупкой, — только выживи и вернись. Я больше никогда не подвергну тебя опасности.
Прижимаюсь лбом к прохладной ладони и застываю. Горькой ценой досталась нам победа. Вики. Жан. Рагварн. Едва не погибший Зэйро. Ненавидящий весь белый свет Скотти.
— Прости меня.
Я закрываю глаза.
А открываю, ощутив под своей щекой неясное движение.
— Дан. Милый…
— Ви!
Кажется, я задремал. Нет, не задремал, а просто выключился и проспал часов пять, не меньше, судя по лучам заката, отражающимся от стен.
— Как ты, моя хорошая?
— Неплохо, — слабо улыбается Вики, — только ты отлежал мне руку.
— О, черт! – я тут же опускаю взгляд на безвольную кисть в своих ладонях и принимаюсь ее растирать. – Больно?
— Нет. Когда ты рядом, мне не больно. Скажи…
— Да?
— Командор Рагварн. Что с ним?
— Только прошу, не нервничай сильно! Вики, он погиб.
— Командор так много сделал для меня, — в глазах Ви слезы. Пурпурные лучи заката отражаются в прозрачных каплях, в бегущих по щекам влажных дорожках. – Когда Корда не стало, и когда тебя держали в плену. А сегодня он спас меня, оттолкнул и…
Вот как все вышло. Спасибо, господин командор, даже в смерти вы остались верны себе!
— Вики, — я целую руку жены, — все закончилось. Не думай об этом, прошу тебя! Просто не думай! Ты должна поправиться.
— Я поправлюсь, — с готовностью обещает она, изо всех сил растягивая губы в улыбке, — не волнуйся за меня, Дан. Я сильная. И счастливая.
Моя маленькая, беззащитная девочка! Ее, как и всех нас, изменила эта проклятая война.
— Ты иди, отдыхай, — велит Вики, — ну что это за сон был? Ты выглядишь очень усталым. Поезжай домой.
И я, как бы ни хотел остаться, хватаюсь за ее предложение.
— Ну, раз ты настаиваешь, так я, пожалуй, и сделаю.
Нежно прощаюсь с женой, прошу доктора приглядывать за ней и еду, конечно же, не домой. Некогда спать, когда один мой друг в гробу, а другому грозит гибель.
Покой мне только снится. И, видимо, так будет всегда.
Здание управления внутренней безопасности находится на Легионной, в двух кварталах от бара, где сейчас болтаются мои бойцы.
— Останови здесь, Олег.
— Что ты собираешься
