Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
И каждый в этот момент, наверняка, представляет подобный инцидент у себя. Даже не один случай, эпидемию случаев, когда одержимые жаждой крови нелюди начнут нападать на самых беззащитных: женщин, детей.
— Мистер Дарго, как вы объясните происходящее? – резко спрашивает Аделина. – Семья давала гарантию, что мирные граждане не пострадают от соседства с вашими сородичами!
— Это просто единичный случай, — Дарго держится с достоинством. – Разве в человеческом обществе нет преступности? Грабежей, изнасилований, убийств?
— Это не одно и то же! Мы не пьем кровь! – жестко перебивает его Биннер.
— Мы тоже не пьем кровь, — парирует с чувством глубокой убежденности в собственной правоте Мега, — эта Марта – продукт лефтхэнда, она создана для убийства и приучена к женской крови. Возьмите человеческого ребенка, научите его с детства есть сырое мясо и выпустите в общество – увидите, что будет. Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. Морфоиды Семьи не нападают на людей, мы употребляем только донорскую кровь, вот и все!
— Господа, — останавливаешь ты готовую начаться свару, — это еще не все.
— Генерал, — Дарго не намерен отступать, — прошу вас передать Марту Розенберг Семье. Уверяю вас, мы накажем ее так, чтобы другим было неповадно нападать на людей.
Ты лишь качаешь головой.
— К сожалению, мистер Дарго, это невозможно. Предлагаю вам все же досмотреть до конца.
Взбудораженные члены собрания вынужденно обращают внимание на экран, где происходит последний акт трагедии. Девушка – к слову, опытный агент ОРУ – давно вырвалась и убежала, а вот Марта не может сделать и шага. Она не сразу понимает, что умирает. Судорожно хватается за горло, царапает ногтями, рвет на себе блузку, глаза морфоида расширены в ужасе и остаются такими даже когда она падает на парковую дорожку и замирает неподвижно.
Все молчат.
— Что с ней случилось? – оправившись от потрясения, спрашивает Лина.
У Меги такой же ошеломленный, потерянный вид, как и у всех. Алую радужку почти не видно из-за расширенного зрачка.
Наступает момент триумфа справедливости. Ты говоришь спокойно, с расстановкой, но я чувствую, что внутри у тебя все ликует. Потому что это наша окончательная победа, братишка, бескровная, честная. Мы просто уравняли шансы и превратили хищников в овечек.
— Жертва Марты была привита специальной вакциной. К слову, на данный момент этой вакциной привито десять процентов населения Оримы в случайном порядке. Никто не знает, привит он или нет, а значит, ни один морфоид не будет уверен, что не нарвался на свою смерть.
— Невероятно! – шепчет Лина.
— Гениальная идея, — мистер Биннер встает, протягивает тебе руку и долго жмет. – Рекон закупит у вас вакцину.
— Талл тоже.
— А она не опасна?
— Что же вы огорчились, мистер Дарго? Не вы ли только кто уверяли нас, что никто из ваших сородичей не пьет кровь?
Дарго пожимает плечами с королевским достоинством.
— Я не отказываюсь от своих слов. Благодарю за предупреждение, генерал, — он учтиво кивает, поднимаясь из-за стола, — теперь нам будет легче контролировать своих. Отличное решение, Райт. Действительно, гениальное.
Не пойму, сарказм ли это, или он и правда так думает.
— Рад, что мы поняли друг друга, мистер Дарго, — на твоих губах играет улыбка. — Передавайте привет… нашему общему другу.
Орима. Июль 981 года.
Каждое наше слово и действие, каждое решение – отзываются в будущем. Каждая промашка тянет за собой череду неудач. Но каждый не сданный врагу форпост становится нашей крепостью. Кому, как не нам с тобой, знать об этом. Мы прошли долгую дорогу, полную боли и потерь, ошибались, попадали в ловушки, сражались, как в последний раз, и выживали вопреки всему. Мы не стали непогрешимыми, нет, но в нас не осталось ни сомнений, ни слабости.
— Дан, ты обещал погулять с Кэт.
— Конечно, уже иду.
Ты вешаешь мундир на вешалку, натягиваешь футболку и плещешь в лицо, чтобы освежиться и прогнать усталость. Переговоры с союзниками, как водится, простыми не были.
— Что ты там говорил, потерпи немного? Скоро отдохнем?
— Прости, младший, но тебе отдыхать рано.
В подтверждение снизу раздается яростный рев Кэт.
— Сейчас-сейчас, — тут же срываешься с места ты.
Кэт уже сидит в прогулочной коляске и посасывает кулачок. У нее твои глаза – большие и темные, как спелые вишни, твой нос и подбородок.
Ты приседаешь на корточки перед коляской.
— Моя девочка! Пойдешь гулять с папочкой?
Кэт шлепает тебя по щекам, выражая готовность идти с папочкой куда угодно.
— Погуляй с ней немного, — просит Вики, — а я доделаю кое-какую работу и сменю тебя.
— Не волнуйся,
