Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
мы не пропадем, — ты подхватываешь коляску и выносишь ее из дома.
Наш с тобой парк – лучшее место для прогулок. Солнце припекает, ты не спеша катишь Кэт по тенистой аллее, то и дело останавливаясь, чтобы поздороваться со знакомыми и даже незнакомыми людьми. С тех пор, как ты стал национальным героем, тебя часто узнают на улицах.
Ты сворачиваешь в известном только нам с тобой месте, на дорожку, ведущую в самую безлюдную часть парка. Тут мы можем побыть одни, обсудить текущие дела. Но сегодня обсуждать нечего. В Ориме жара и благодать.
Морфоида ты замечаешь первым. Второй – Кэт. Зэйро идет навстречу в узких джинсах и своей любимой косухе. От него фонит, и он будто обтекает людей, явно стараясь остаться незамеченным.
Однако малышка Кэт машет ручками, приветствуя «дядю».
— Ничего себе! Она что, видит его? – удивляешься ты.
— Видимо, да.
— Мегу?
Что тут скажешь? Год назад, когда Вики доделала вакцину, ты сразу же велел привить всю семью: Таню, Шику, Анж и Кима. Кэт тогда только родилась, Ви решила повременить. А через полгода выяснилось, что в крови ребенка уже есть антитела, идентичные тем, которые вызывает вакцина. Вики и Мэри ломали голову, но так и не поняли, откуда они взялись у Кэт.
Теперь-то мы знаем, что у многих детей в послевоенной Ориме сформировался врожденный иммунитет к укусам морфоидов. Правда, причины и механизм возникновения феномена так и остались тайной за семью печатями. Видимо, профессор Ольсен снова оказался прав – природа сама позаботилась о выживаемости нашего вида.
А теперь вот гипноз.
— Раааайт, — тянет Зэйро.
— Зэйро. Ты по делу или просто?
— По делу, — морфоид наклоняется и треплет Кэт за мягкую щечку.
— Тогда пойдем.
Как водится, на «нашей» поляне никого. Ты расстилаешь по густой траве покрывало, усаживаешь на него Кэт и раскладываешь игрушки.
— Какие-то проблемы, Зэйро?
Мега опускается на траву, не сводя хищных глаз с увлеченной пирамидкой малышки. Мне не нравится его взгляд. И мне так и не начал нравиться Зэйро. Но я помню, как он закрыл меня своей грудью.
— Да, — отвечает Мега, — у нас проблемы, Райт. Кто-то слил в мировую сеть информацию о нашей причастности к лефтхэнду.
— Это не мы, — отвечаешь ты удивленно. Я не удивлен, но тоже не в курсе, откуда «протекло». Просто, словами русов, “шила в мешке не утаишь”.
— На базе в Штормзвейге в 76-ом ты тоже клялся, что “не вы”, — обвиняет Зэйро, — а потом оказалось, что в расстрелах участвовала вся твоя команда в полном составе.
Два взгляда сталкиваются – алые и черные глаза сверлят друг друга. А я смотрю на Зэйро и думаю о том, как причудливо играет с нами жизнь, что друзья и сослуживцы порой становятся предателями, враги превращаются в самых надежных союзников и соратников.
— Я ручаюсь за своих, Зэйро. Никому из нас сейчас не нужна новая война.
— Если нас начнут истреблять, — тихо предупреждает Зэйро, — мы ответим, невзирая на мирный договор. Это я тебе обещаю.
— Не нужно мне угрожать! – тут же взвиваешься ты. Кэт замирает с синим пластмассовым колечком в руках. Я мягко глажу ее по макушке, хоть и знаю, что маленькая не может этого почувствовать. – Я не сдаю союзников, Мега! Если понадобится помощь, скажи, помогу.
Зэйро молча сверлит взглядом твое лицо.
— Иногда я не понимаю, с кем из вас говорю, оборотни чертовы!
Ты тут же успокаиваешься. Поворачиваешься к Кэт:
— Смотри, котенок, это нужно надеть сюда. Видишь? Вот так.
Кэт сопит, пытаясь надеть колечко на стержень пирамидки.
— Ладно, командор, — кривовато усмехается Зэйро, — я пойду.
— Я попытаюсь выяснить, кто слил информацию, — обещаешь ты.
— Поздно уже, — Мега отряхивается и поправляет пистолет за поясом штанов, — какая теперь разница…
— Зэйро!
— Главное, что это не ты, — бросает на прощанье Мега и исчезает среди зеленых кустов.
Ты долго молчишь, не разговаривая даже с Кэт. Сосредоточенно собираете пирамидку. Поют птицы, невдалеке весело шумит речушка.
— Как думаешь, Корд, кто слил информацию?
— Если ты думаешь, что это я, то нет. Это не я. Может быть, Ник?
— Да, я тоже подумал о Торне, — соглашаешься ты.
Кэт просит бутылочку и растягивается с ней на покрывале. Мы с тобой валяемся рядом, глядя в яркое синее небо. Я чувствую, что тревога, поселившаяся в твоей душе после разговора с Зэйро, улеглась. Помню, так же мы лежали на лугу возле военного аэродрома… погоди, сколько же лет назад? Шестнадцать? Нет, семнадцать… Мне было двадцать четыре, тебе шестнадцать. И никто из нас не знал, как все сложится. Я мечтал о самолетах, ты – быть похожим на меня.
— Кстати, что думаешь ответить Албанцу? – вспоминаю я.
Утром,
