Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
залихватски отдает генералу честь и бьет о лощеный бок шаттла пустой бутылкой. Звон стекла больно отдается по нервам, и только палец Веры не позволяет мне сорваться и наделать глупостей. Шансов у меня против до зубов вооруженной компании – ноль.
Наблюдаю за погрузкой молча.
— Пойдем, — тянет меня Эльви. Обратную дорогу до пульта управления я уже не запоминаю.
Вера толкает меня в кресло. За одним из пультов сидит пилот в безликой серой форме с ромбическими нашивками на плечах.
— Капитан, ракеты?
— Готовы.
Я отрешенно гляжу в монитор, где яркой точкой на радарах виднеется отчаливший к базе шаттл.
— Наведение.
— Есть, мэм.
— Пуск.
Точка на радаре перестает мигать и мгновением позже исчезает. Знакомые, привычные уже ладони ложатся, давят на плечи.
— Вот и все, Дан, — тихо говорит Вера, опускаясь к моему плечу так, что локоны касаются и щекочут мне щеку. – В Ориме они подали бы апелляцию, обратились в международный суд, адвокаты написали бы письма Императору.
— Тогда для чего вся эта комедия? Не понимаю.
— Какого низкого ты мнения о себе, — смеется Вера и целует меня в щеку, не стесняясь безликого капитана. – С той минуты, как я узнала, что ты выжил, не уставала думать, как вытащить тебя, вырвать из лап РУ.
— С какой целью?
— Можно подумать, тебе нравилось ходить с сенсорным браслетом и рисковать в любую минуту сделаться слюнявым овощем?
Ого, ну и осведомленность! Интересно, что еще ей известно?
— Почему ты не спрашиваешь о Тане и Шику?
Вера трется скулой о мою щеку, как мартовская кошка.
— Таня получила гражданство, нарьяг в клинике. Как они, кстати?
— Все хорошо, справляются. А тебя не удивишь.
— И не надо. Думаю, ты не хочешь прощаться с Мануэлем? Он все равно тебя едва помнит…
— Ты и его тоже?
— Свою миссию Форка выполнил. Теперь по всем мирам будут искать мятежного генерала и его сообщников. А если найдут трупы и обломки корабля, то и совсем искать перестанут.
Действительно, перестанут. И тогда мне каюк.
— Пойдем, выпьем. Отметим событие, — предлагает Вера.
— Какое?
— Окончание твоей мести.
Ее темные, глубокие, как тьма портала, глаза заглядывают мне прямо под кожу. Однажды я уже видел этот взгляд: женский, жадный.
— Но не твоей?
— Нет, не моей. Так пойдем?
— Пойдем.
Глава 14
Голова кружится даже с закрытыми глазами. Попытка открыть и получить хоть какое-то представление о том, где нахожусь, и что происходит, оканчивается вовсе плохо. Перегибаюсь через край кровати, и меня выворачивает на пол. Легче не становится, живот стягивает болезненный спазм, кажется, кишки скрутились в невообразимый узел и уже никогда не расплетутся. И ведь не пил вчера почти, рюмка баккарди не в счет.
Упираясь рукой в пол, пытаюсь поднять голову, перед глазами плывет, новый спазм сжимает желудок. Вера, Вера, что она со мной сделала? Сухие рвотные позывы продолжаются так долго, что я перестаю понимать, где нахожусь. Кажется, сейчас выблюю желудок. Когда наступает передышка, делаю героическое усилие и переворачиваюсь на спину, дышать тяжело, в горле будто скребком прошлись, но мне постепенно становится легче. По крайней мере, уже могу сфокусировать взгляд на ярких люминесцентных лампах на потолке, до безумия похожих на те, что были в госпитале. Глаза режет, слезы текут по щекам, но сил поднять руку и утереть их, просто нет. Темная бездна беспамятства затягивает меня.
Второй раз я просыпаюсь почти здоровым, со зверским чувством голода и жжением в пустом желудке. На меня глядят все те же лампы, голова не кружится, но я все-таки медлю, перевожу дух, прежде чем подняться. Боли нет, единственное неприятное ощущение – саднящие кисти. Костяшки пальцев в мелких царапинах и заляпаны кровью, ладони тоже изрезаны. Недоумевая по поводу начисто стертых воспоминаний, иду в душ и долго стою под горячей, обжигающей кожу водой. В мускулы вливается тепло и сила, плечи расправляются, и лишь мучительное чувство, что забыл что-то важное, не дает покоя, свербит где-то в затылке.
Облачаюсь в камуфляж, руки по привычке ищут на поясе десантный нож, но вместо этого находят две карты-ключа: синюю и платиновую. Помнится, мне выдавали только синюю. А платиновая карточка выглядит интересно: поменьше размером, с двумя прорезями, вроде ключей к легким скутерам оримского флота. Откуда бы она ни взялась (единственное правдоподобное объяснение: Вера дала мне ее для каких-то целей, а я не запомнил), надо ее сохранить. Прячу за подкладку куртки, еще раз обшариваю карманы, но больше ничего интересного не нахожу.
Жрать охота, сил нет. Вот только повторение странного вчерашнего отравления
