Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
оглядываясь, ныряю в толпу, она течет медленно, как загустевший кисель. Веньяр нагоняет меня, все еще пыхтящий и злой.
— Вот гад, — ворчит он, пихаясь локтями в стороны, — привязался к удостоверению… Быстрее, шевелитесь!
— Хам!
— Курица!
Я перепрыгиваю через турникет, Жан за мной. Эскалатор ползет вниз, как умирающий питон.
— Как думаешь, перекроет?
— Куда денется? Перекроет. Но их тут все равно очень много…
В динамике прорезается голос Рэндела:
— Где вы там, орлы?
— На станции, через минуту будем на платформе.
— Видите ее?
— Пока нет.
— Ее засекла вторая камера. Посылаю подстраховку.
Мы с Жаном врываемся на платформу. Ну и толчея, как тут можно обнаружить существо, обладающее врожденными способностями к конспирации?
— Видишь суморфа? — спрашивает Веньяр. Я отрицательно качаю головой, осторожно оглядываясь.
С грохотом к платформе подходит поезд, толпа движется клейкой массой, увлекая по пути даже тех, кто не хочет ехать.
— Я вижу ее, — шепчет Веньяр мне на ухо.
— Где?
Он указывает мне на высокую стройную девушку у самого края платформы. В ярко-красной кожаной куртке и узких джинсах, она грациозно откидывает за плечо прямые распущенные волосы.
— Не ошибаешься? Я ничего не чувствую…
— Зато я чувствую.
— Это точно не феромоны? — сомневаюсь я, уж слишком ярко разряжена девица, и знакомого головокружения от присутствия нелюди не ощущается. Правда, и стоит она довольно далеко.
— Если бы у тебя были мозги… — заводит знакомую песню возмущенный Веньяр, но я уже ныряю в толпу.
Посадка в поезд напоминает стихийное бедствие, словно кто-то вбил в головы этого стада, что состав последний и привезет своих пассажиров прямо в рай. Ну, или в Дисней-Лэнд. Толпа ломится в открытую дверь вагона, будто струя воды из брандспойта, в салоне расползается в разные стороны, спеша занять сидячие места. Я, как щепка в бурном потоке, влетаю в вагон, дико озираюсь, пытаясь разглядеть в битком набитом поезде красную куртку кровососущей гадины. Позади, как бешеный тур, ломится Жан Веньяр, его могучий голос перекрывает общий гомон.
— Чтоб вас… кто придумал такие узкие… так тебе и надо, корова! Прошу прощения, мадмуазель, миль пардон!
В глубине вагона замечаю что-то красное. Надеюсь, это она. Пробираюсь по салону, наступая на ноги, расталкивая пассажиров плечами, вслед мне несутся ругань и предложения последовать известным маршрутом, но я не обижаюсь. Вагон гудит, Веньяр за моей спиной тоже не очень-то церемонится.
— Пропустите, дорогу, расступитесь, господа и дамы! Простите, извините, дайте пройти!
Красное пятно впереди никуда не исчезает. Я рвусь из последних сил, куртка трещит по швам, спина холодеет от мысли, что могу не успеть. Мы все на волоске висим: и здоровенный краснокожий бугай, пихнувший меня коленом, и толстая баба с тележкой, и подросток с торчащим на голове синим хайером.
Я, наконец, вижу ее: стоит у окна с отрешенным лицом, взгляд рассеяно скользит по перрону, лицо бледное, хотя скулы умело подкрашены румянами. Подкатываю к ней, вызывая изумленный взгляд, без лишних церемоний кладу руку на талию:
— Рита? О, простите, обознался… Думал, мы знакомы.
— Мы не знакомы, — сухо отвечает она, отворачиваясь. Я судорожно думаю, что делать дальше. Каким идиотом я буду выглядеть, если ошибся. А если не ошибся, тогда все еще хуже.
— Это легко исправить, давайте познакомимся. Вас как зовут? Мирабелла, Лорелея, наверняка, имя такое же красивое, как и вы сами!
— Вы сумасшедший? — большие глаза расширились. Сердце захолонуло, перед глазами будто скомкали и тут же расправили прозрачную пленку.
— Эй, парень, чего привязался? — тот самый бугай, который пнул меня по колену, теперь напирает грудью, пытается оттереть от девицы, изо рта воняет жареным луком и пивом:
— Отойди от девушки, а то в зубы получишь!
— Ты ее муж? — вмешивается подоспевший Жан. — Нет? Вот и катись отсюда!
В вагоне стоит такой гвалт, что голос дежурного в динамиках едва слышен:
— По техническим причинам поезд не пойдет дальше. Просьба сохранять спокойствие.
Я чуть не пропустил ее рывок. Невероятной силы бросок едва не сломал мне ребра, если бы было куда падать, точно бы свалился.
— Куда же ты, красавица моя? — сквозь зубы цежу я, хватаю ее в объятья, фиксируя руки. — Мы еще даже не познакомились! Жан!
Пока Веньяр соображает, в каком кармане у него ампула, мы с морфоидом сдержанно боремся, зажатые до треска костей железными тисками толпы. Тварь хрипит, судорожно разжимая мой захват, на бледном лице горят глаза, в которых уже нет ничего человеческого. И вдруг обмякает
