Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
ей в глаза?
— Давай так, — говорю, — я расскажу, какие выводы сделал, чтобы у тебя не было соблазна пудрить мне мозги, а мне не пришлось долго и нудно выводить тебя на чистую воду.
— Я не собиралась тебя обманывать, Дан, — обиженно отвечает Вера.
— Тем лучше, потому что я не вижу твоих глаз… впрочем, ты и в глаза умеешь врать.
— Дан!
Гигантская волна плещет прямо в ветровое стекло, я едва успеваю выровнять геликоптер, от бурлящего в крови адреналина меня буквально колотит.
— Я очень хочу склонить тебя на свою сторону, — четко произносит в наушнике голос Веры, — поэтому постараюсь быть предельно честной. Итак, начинай…
Темно-зеленые волны покрыты грязной пеной, молнии ветвящимися стрелами врезаются прямо в море, пронизывая толщу воды.
— Ты – заккарийка, — медленно собираясь с мыслями, говорю я, — одна из последователей полудурка Геймана. Полагаю, что этот тип был пешкой, показушным лидером, скрывающим настоящих заказчиков терактов. Воротил с Заккара? Политиков?
— Допустим, ты прав по первым двум пунктам, — соглашается Вера, но ее голос тих и задумчив, — но наша организация создана для борьбы с системой. Заккар сделали сырьевым придатком Оримской Империи, ее колонией. Ты знаешь, что творили ваши миротворцы в Кембале? Как захватывали Кемстаг? Ты был в то время еще мал. Я расскажу тебе правду.
— Какую правду, Вера? Правительство Заккара было насквозь коррумпированным, народ задавлен непосильными налогами, полицейские отряды и армии стали частной собственностью.
— Ты был там? – перебивает она в гневе. — Ты видел это? В тот день, в тот черный для моей родины день, у меня был выходной. Я была дома, в городской квартире. Видела из окна, как по улице идут танки, видела, как теснят народ. У «миротворцев» были бутылки с горючей смесью, на моих глазах двое беззащитных людей сгорели заживо. Наши политики продали нас, продали Заккар Ориме, повод был надуманным, но последствия… тысячи жертв, Дан, тысячи в одной только Кембале!
— Вера!
— Нет, послушай меня! Ты должен меня понять! Представь, что твой дом вдруг оказался отдан врагу, все вокруг разрушено, твои соседи растерзаны захватчиком, а если ты поднимаешь на врага оружие – тебя называют предателем и тащат под суд.
— То, что творил лефтхэнд, не лучше. Взять хотя бы летающий госпиталь.
— Ах, да, госпиталь, — Эльви тяжело вздыхает, — ответ на погашенный мятеж в Кембале. Дан, как ты не понимаешь? Это был всего лишь ответ…
— Он был там? – сведенными от волнения губами произношу я.
Вера молчит очень долго, геликоптер швыряет из стороны в сторону, я пытаюсь удержать машину и едва слышу ее голос.
— Да. Кемстаг с горсткой патриотов, Алекс был начальником службы безопасности. Им предложили сложить оружие, но никто не сдался. Они все там полегли, все…
— Так значит…
— Я ненавижу его, — зло и отчаянно цедит сквозь зубы Эльви, — я никогда не видела его живьем, только по телевизору и в газетах, но хорошо помню его лицо. Вы не похожи, Дан!
Я вздрагиваю и едва не разжимаю руку, держащую штурвал. Машину швыряет порывом ветра.
— На лицо – будто один человек, но больше ничем, — и правда ненавидит, люто! – ты отчаянный и смелый, ты сумел пойти против всего мира, отстаивая свои идеалы, а твой брат был винтиком системы, ее прочной и бесчувственной деталью, пулей, которая разила беззащитных. Я следила за ним… со стороны. Он шел по следу Форки, а я по его следу. Я отправилась в Нарланд за ним.
— Раскидывала сети на Корда, а попался я.
— Я уже знала, что твой брат мертв. Но необходимо было приглядеть за другими, война в Нарланде была на руку лефтхэнду, еще немного, и мы могли сделать первый ход. Однако в дела вмешался один шизанутый мститель, — гневная Афина позволяет себе короткий смешок.
Мы оба чувствуем необходимость в передышке. Помолчать, уложить в голове информацию. Слишком непредсказуемый оборот принял разговор. Шум ветра и волн отсекает нас от мира, где все так смешалось, где нет ни правых, ни виноватых, а правда зиждется на трех китах: деньгах, нефти и оружии.
— Я хотела тебя убить, — признается Вера, — когда впервые увидела: дыхание перехватило, думала, вот он, шанс.
— Ха, — только и могу вымолвить я.
— Ты не представляешь, насколько был близок к смерти.
Ближе некуда, мы же спали в одной землянке, а я нашей хозяйке доверял.
— Чего тогда не убила?
— Вначале боялась твоего нарьяга. Он все время следил за мной, можно сказать, и не спал почти. Ружье мне заклинил однажды, видно, подозревал что-то. Потом… ты вернулся с аэродрома, едва живой, у тебя такое лицо было, будто со смертью за руку поздоровался.
Молния метит в ветровое стекло, я резко дергаю за рычаг, и нас сносит
