Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
трогательную заботу о сне своих соседей.
— Ты прав, к утру твоя тушка была бы безнадежно мертвой, — ворчливо говорит Сандра, ковыряясь пыточным инструментом в ране на плече. – Тут свежая рана, но… сейчас, потерпи, будет немного больно. Отлично. А вот тут все гораздо хуже. Мальчик, там, откуда ты явился, имеют представление об антисептиках?
Я закрываю глаза, надеясь просто отключиться. Представить ватные подушки беспамятства, где нет ни боли, ни крови, ни видений и звуков, терзающих мою нервную систему. Как назло я не могу даже дотянуться языком под капсулы пиралгезина – мешает проклятый кляп. Операция без наркоза продолжается до утра. Розовый луч вывески борделя сменяется бледно-желтым рассветным солнцем. Тогда Сандра Дэй укрывает меня одеялом. Я слабо радуюсь тому факту, что укрыт не с головой, а лишь до середины груди, и на этой ноте просто засыпаю. В чужом мире, на ледяном полу, покрытом окровавленной простыней.
Глава 26
Просыпаюсь от настойчивой трели дверного звонка. Неприятное пробуждение, особенно если учесть, что валяешься на кухне чужой квартиры, весь в бинтах, а тебя при этом разыскивают все спецслужбы гребанного захолустного мира.
— Ты охренел, Джек? – рявкает мисс Дэй, распахивая дверь. – Шесть утра, воскресенье, какого черта тебе надо?
Из кухни просматривается кусок прихожей, но сам дверной проем не виден. На всякий случай я замираю, стараясь даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия.
— Санни, детка, остынь. Это не дружеский визит, а работа, — невидимый Джек так напирает на косяк, что гнилое дерево слегка потрескивает, — по всему кварталу облава, ищут крыс, которые угнали с федерального аэродрома тачку контрразведчиков с кучей аппаратуры.
— Ну и что дальше? – равнодушно интересуется Сандра.
— Тачка нашлась у тебя под окнами.
— И что дальше?
Джек, кажется, слегка сдрейфил, столько мрачной невысказанной угрозы было в голосе хозяйки.
— Да брось, Санни, — тут же пошел на попятную коп, — тебя ни в чем не подозревают. Наверняка это были какие-то укурки, которые сейчас прячутся в борделе. Им не выбраться, район оцеплен, так что я не откажусь от чашечки кофе, а?
— Если только за шиворот, — быстро реагирует Сандра.
— А ты точно одна, Санни?
— Вообще-то тебя это не касается, милый. Но я не одна, и моему парню не понравится, если он тебя здесь увидит.
Я почти физически ощущаю адреналин, потоком хлынувший по венам копа.
— Это же не… — севшим до шепота голосом спрашивает он.
— Именно, сладкий, — громко и радостно подтверждает мисс Дэй, — так что заходи попозже, выпьем кофейку.
— Пока, Санни, — быстро прощается Джек и охотно избавляет хозяйку квартиры от своего присутствия. Я слышу щелчок замка и тяжелый вздох Сандры:
— Достали, уроды.
Шаркая ногами в тапочках, она уходит в комнату. Мне отчего-то становится мучительно жаль ее, одинокую, циничную женщину, которой я невольно не дал выспаться этой проклятой ночью.
Скрипя зубами от боли, я откидываю одеяло и пытаюсь встать. Мне ощутимо мешает прикрученная к голени и стопе лангета. Раны болят даже от каждого вдоха, но я сворачиваю одеяло и заляпанную кровью скатерть и, зажав все это подмышкой, ковыляю в комнату. Серый утренний свет заливает обшарпанную мебель, старомодный ковер под ногами, широкий подоконник с вазой сухих цветов. Я думал, Сандра снова легла, а она застыла, склонившаяся над беспамятным Зэйро.
— Зрачок реагирует на свет. Это хорошо, — удовлетворенно отмечает она, — кстати, белье брось в корзину в ванной, не тащи грязь в комнату.
Я выполняю распоряжение и приближаюсь, немного удивленный вполне доброжелательным тоном суровой докторши.
— Реакция на боль есть.
— Что это значит?
— Он в состоянии легкой комы, но введенный в шунт препарат не нарушил жизненно-важных функций. Скорее всего, это был один из нейролептиков.
— Значит, он выживет?
— Если бы это был человек, я бы сказала, что нет. Но мутанты обладают лучшей регенеративной способностью, их нервная система более совершенна, так что…
Сандра поправляет капельницу, задумчиво разглядывая лежащее под простыней тощее голое тело, потом набирает в шприц что-то из ампулы и вводит в муфту системы. Ее быстрые четкие движения завораживают, она кажется бесплотной серой тенью, грациозно танцующей в сумерках заккарийского утра. Странно: вчера мисс Дэй показалась мне абсолютно асексуальной, а сейчас, глядя на нее, в домашнем халате и тапочках, мне кажется, что более красивой девушки нет на свете.
Я без спроса сажусь в кресло у изголовья Зэйро, наблюдая то за ее руками, то за каплями, мерно текущими по трубке. Меня убаюкивает монотонность.
