Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
не собираемся воевать!
— Неужели? А твое присутствие на корабле террористов было попыткой мирного урегулирования?
Лицо Зэйро белее снега.
— Второй, — поджав губы, не спрашивает, а утверждает он, — ты не Дан, а тот, второй.
Я пожимаю плечами, мол, думай, что хочешь.
— Ты не понимаешь, они нарушили закон. Семья не прощает отступников.
Ты на миг задумываешься. Я не вмешиваюсь в разговор, хотя кое-что начинаю понимать. Значит, сородичи Зэйро не просто не были в сговоре с террористами, а всеми силами пытались помешать. Война наверняка подорвет экономику, разрушит отлаженную систему международного преступного синдиката. Я отстраненно припомнил, что в своих поисках по сети ты уделял много внимания заккарийским картелям. Теперь все выстраивается в логическую цепочку.
— Каратель, значит, — хладнокровно продолжаешь ты, — неудивительно с таким уровнем гипноатак. Сколько вас было?
Зэйро молчит. Закрылся наглухо, глядит в глаза и ненавидит, но применить гипноз не решается. Опасается нас.
— Не скажешь, — резюмируешь ты, — закон молчания, не так ли? Надеялся, что Дан не сможет спросить правильно?
— Иди ты! – ноздри морфоида раздуваются от злости, пальцы комкают шелковое покрывало. – Не в том дело. Не ты меня спасал.
Ты смеешься. Я никогда не слышал у тебя такого неживого, холодного смеха.
— Справедливо. Но Дан тоже умеет задавать вопросы. Например, почему Семья не разобралась с изменниками четырнадцать лет назад. Ты же не можешь не помнить летающий госпиталь?
Губы Зэйро тонкой полосой, на шее напряжены жилы.
— Меня там не было.
— Были другие. Которые пытали и запугивали пятнадцатилетнего мальчишку, почти ребенка, а потом обескровили и бросили умирать.
— Меня там не было! – вскакивая, рычит Мега.
И разительным контрастом – твой ровный голос:
— Ты хотел предложить нам сотрудничество?
Надо отдать должное Зэйро, он умеет взять себя в руки.
— В этой войне мы можем стать на одну сторону, — отвечает с напряжением в голосе.
Ты выдерживаешь паузу, невыносимую, как для взвинченного, натянутого, словно струна, морфоида, так и для меня, оказавшегося перед трудным выбором.
— Ни в этой войне, ни в какой другой, — тихо отвечаешь ты, глядя прямо в глаза нелюди, — мы не будем на одной стороне с террористами и наркоторговцами.
Глава 34
Зэйро ушел, напоследок сверкнув алыми глазами. День перевалил за середину и пошел на убыль. В окна льется рыжий свет – над городом опускается солнце, отражаясь в стеклянных пиках небоскребов.
— Корд, что это было сейчас?
Ты сидишь на краю постели, где недавно сидел Мега, уперев ладони в колени и сгорбившись.
— Психанул.
— То есть это все была импровизация? Ты не знал точно о том, что Зэйро заккарийский каратель?
Неопределенно пожимаешь плечами:
— Простая наблюдательность. Мне кое-что известно о Семье, когда Сандра назвала свое имя, все встало на свои места. Правда, я не предполагал, что морфоиды так плотно сошлись с заккарийскими воротилами. С другой стороны, переворота в Ориме я тоже не прогнозировал.
— Ладно, если Зэйро один из боссов Семьи, почему мы не пытаемся узнать, где остальные?
Ты хмуришься, огорченный моей недальновидностью.
— Дан, мне хватило бы получаса, чтобы расколоть твоего приятеля-морфоида. Но тогда тебя не выпустили бы из Кембалы живым, а это не входит в мои планы. Так что потерпи, рано или поздно твое любопытство будет удовлетворено.
— Хорошо, молчу, — покладисто вздыхаю я, — как насчет бокала шампанского, мы еще не праздновали твое чудесное возвращение.
Ты все еще хмуришься. Ты злишься на себя, что сорвался. Не выдал этого, конечно, в разговоре с Зэйро, но сам сдвинулся с точки равновесия. Мне хочется отвлечь тебя. Где-то здесь есть бар, я помню, горничная показывала.
— На твоем месте я потерпел бы до вечера.
— А что будет вечером?
Ты отмалчиваешься, будто я не догадался о чем-то настолько очевидном, что понятно даже ребенку. Ладно, положусь на твой дар предвидения и выпью минералки. В номере тихо, стены с обоями под гобелен залиты кровью умирающего солнца.
— Откуда ты знаешь… про госпиталь?
— Смотрел записи с камер, — стесненно отвечаешь ты, — ты же мне ничего не рассказал.
О таком расскажешь, пожалуй. Да я и сам почти забыл, постарался забыть, и вспомнил-то недавно, когда повстречался с этими тварями в Нарланде.
— Дан, раз уж об этом зашла речь… Когда выберешься отсюда, я хочу, чтобы ты уволился.
Неожиданно.
— С чего бы это? В мире такое творится!
— Неважно, — твой голос тверд, как гранит, и на скулах надулись желваки, — все наши живы и в
