«возвращение блудного друга», объятий и лобызаний на виду у всех, которую пылкий француз мог устроить прямо в баре на виду у всех.
А теперь он проспится, и утром мы поговорим. Надеюсь, его похмельная голова выдержит мое явление и не примет за симптом белой горячки.
Мы с Рэем сгружаем Жано на кровать, я укрываю его пледом и вытаскиваю пачку сигарет. Курить хочется невыносимо. Сколько ни пытался, я никак не могу отделаться от пагубной привычки, даже поганый табак русов не заставил меня бросить.
Я затягиваюсь, угощаю Рэя. Мы сидим в темноте и курим, так лучше думается.
— Зачем ты меня искал? – спрашивает Рэй.
— Я не тебя искал, — отвечаю я, хотя это не совсем правда. Вскоре я начал бы искать его и таких, как он. Но сегодня, правда, случайность.
Рэй верит мне. Смотрит с подозрением, но вполне открыто. И я открываюсь, чтобы установить доверие. Глаза в глаза, затяжка за затяжкой.
— Мы встречались?
— Мы? Нет. Ты виделся пару раз с моим братом, давно, на Заккаре. Но брат не знал твоего имени, только звание. Ты, небось, полковник уже?
— Нет. Меня списали тогда. Нихрена не понимаю, твой брат говорил обо мне? Когда, почему? И как ты меня узнал? – Рэй не пытается вывести меня на чистую воду, а старается понять.
— Я же говорю, это сложно объяснить. Его воспоминания, его опыт – он здесь, — тычу пальцем себе в висок.
— А сам?
— Убит. Три года назад в Нарланде.
Теперь мне кажется, что этого не было. Или было, но не с нами, не с тобой.
Твои руки ложатся мне на плечи. Расправляют, легонько ободряюще стискивают.
— Земля пухом.
У каждого из нас свои потери. Своя память и своя вина. Не сомневаюсь, что и Рэй сейчас вспоминает кого-то из своих.
— А Жано тебе зачем понадобился? Только не говори, что вы напивались вместе. Он в дупелину, а ты почти трезвый, это наводит на нехорошие мысли.
Рэй поднимает напряженный взгляд. Я узнаю его. Так же смотрел Сергей, умоляя меня защитить Танюшку.
— Твой приятель трепался, что работал на какой-то секретный отдел и знает выход на важных людей в разведуправлении.
— Вот балбес, — сразу поверил я, потому что хорошо знаю своего друга.
— Это правда – про отдел? Ты тоже знаешь кого-то из РУ?
— Тебе зачем?
— Найти одного человека. Сам я не смог, думал, может, он узнает по своим каналам…
Я кручу в голове проблему и так, и этак. Если я хочу, чтобы майор сотрудничал, должен дать ему то, что ему нужно. Вот только как это сделать без помощи Рагварна и Рэндела?
— Нет у меня связей. Пока нет.
Рэй кивает, смиренно принимая ответ. Но такие, как мы, не сдаются. И он все равно будет искать того, кто ему дорог.
— В отделе была крыса, сдавшая меня террористам. Пока я не пойму, кто это, лучше будет, если никто не узнает, что я жив.
— Ясно.
— Хотя… давай попробуем сделать иначе. Важный человек?
Рэй кивнул:
— Важнее некуда. Это дочь моя, Дениза Моника Сандерс. Нет, сейчас ее фамилия Рутгер. Ей одиннадцать. Она была в Ориме, когда началась эвакуация.
— Почему не с тобой?
Рэй отвел взгляд, чтобы не выдать боль и отвращение к самому себе.
— Дени жила в приемной семье. Я так и не нашел их среди эвакуированных из Оримы. Ни здесь, ни в других мирах. Даже на поганом Заккаре был – нет ее там.
Я вспоминаю, как Зэйро искал моих детей. Нет ничего хуже, чем гадать, живы они или нет.
— Хорошо, я позвоню одному человеку.
Лина разрешила обращаться к ней в любое время. Возможно, она не предполагала, что я обнаглею до такой степени, чтобы позвонить ей в тот же день. К тому же среди ночи. Надеюсь, этот ее будущий супруг все поймет правильно.
Я беру трубку и без труда вспоминаю номер.
— Что за человек? – подозрительно спрашивает Рэй.
— Это Аделина Умано. Думаю, она сможет найти информацию об эвакуированных гражданах Оримы.
— Дочь лидера?! – потрясенно уточняет майор. – С какой стати она станет помогать?
— Она моя бывшая девушка.
Лина не особенно рада моему звонку. Встревожено спрашивает:
— Что у тебя случилось?
Но не шепчет, значит, болтается на работе, а не в спальне с женихом.
— Ничего не случилось, — я не могу сдержать улыбку, у Лины хронический синдром наседки, — мне нужна твоя помощь. Отыскать человека.
— С военными помочь не могу, — быстро предупреждает она, — вся информация засекречена.
— Это гражданский. Девочка одиннадцати лет, зовут Дениза Моника Рутгер, или Сандерс, посмотри обе фамилии. Она была в Ориме.
Лина молчит, видимо, записывает в свой ежедневник.
— Хорошо, позвоню тебе, как только что-то узнаю.
— Спасибо, Лин.
— Береги себя, Дан.
— И ты тоже. Ну вот, — я развожу руками и вытаскиваю очередную