Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
видом выражая нетерпение: широкие плечи напряженно приподняты, левый глаз сощурен, отчего изуродованное лицо жутко перекошено.
— Садитесь, — вместо приветствия отрывисто бросает он, сердитый и могучий, как Зевс-громовержец. Под его взглядом занимаем неудобные стулья у стены.
— Я вызвал вас, всех троих, чтобы разобраться в происшедшем вчера инциденте.
Мы с Веньяром пристыжено опускаем глаза. Наводка поступила вчера на пост нашего отдела, Рэндел отсутствовал, поэтому сообщение для нас передал дежурный. Мы с Жаном немедленно выехали на место и предотвратили запланированный теракт на станции метро. Теперь остается лишь гадать, чем вызван начальственный гнев, а рожа у командора свирепей, чем у голодного локхи.
— Во-первых, первая взятая вами девушка предъявила жалобу. Она обвиняет наш отдел в разжигании межрасовой вражды и уже связалась с комиссией по правам иных рас.
— Но это был морфоид, — изумленно вскакивает Жан.
— Вы будто в лесу живете, — ворчливо отвечает командор, — закон о легализации расы морфоидов принят еще в декабре прошлого года. По нему любой кровосос, не запятнанный противозаконными действиями и прошедший добровольно процедуру прижигания рогового слоя кожи, получает идентификационный номер и равные права с людьми и другими расами. Гармаша Кейн — одна из таких морфоидов, студентка оримского университета, между прочим.
— Вот это финт ушами, — ахнул Веньяр, да и я поражен новостью. Если раса кровососов, которую изначально использовали для проведения террористических операций, получает законные права граждан империи, значит, начинается конец света.
— А когда же легализуют суморфов? — сухо интересуюсь я. Перекошенная физиономия Рагварна багровеет от злости:
— Правительству не нужны сейчас выступления либералов, слишком неспокойно на границах. В Аргонне снова начались мятежи, Буцалло требует отделения… Думаешь, мне нравится нынешнее положение дел? — командор уже срывается и хрипит. — Да я бы эту Гармашу сам удави…гхм… сослал в дальнюю колонию. Но политика…
Повисает неловкое молчание. Рагварн тяжело дышит, сжимая и разжимая кулаки, чтобы успокоиться. Прихрамывая, доходит до стула и обрушивается на него всей своей громадной массой.
— Теперь про суморфа… Райт, ты молодец. Голову бы открутил за то, что полез один, но молодец! Вся лаборатория на ушах стоит, только… ты переборщил с дозой нейролептика. Наша нелюдь в коме и вряд ли выйдет из нее в ближайшие дни.
— Ампулу мне дала мисс Гарден, — пожимаю я плечами.
— Да черт с ней, в любом случае нам повезло заполучить суморфа живым, возможно, наши специалисты сумеют пролить свет на природу излучения. Но больше никакой самодеятельности, пусть Веньяр под пули лезет, все равно он больше ни на что не годен.
— Это почему я не годен? — возмущается Жан. — Мы предотвратили взрыв в метро, спасли сотни людей!
— Разве это ваша работа? Предотвращение терактов – работа «Ви» и «Зеты», — левый угол рта командора поднимается в ехидной усмешке, — а твоя задача – охранять Райта.
— А я что делал? Орешки грыз?
— На пенсию! — громыхает Рагварн, кулак едва не пробивает дыру в столешнице.
Веньяр обиженно сопит.
— Ну все же обошлось.
— Твое легкомыслие преступно! Райт – единственный гарант безопасности империи. Пока мы не нашли способа справиться с излучением суморфов, он нужен мне живым.
Вот за такое отношение я почти ненавижу Рагварна. К людям он относится, как к вещам: ценным и не очень. Ты был для него ценной вещью, я — еще ценнее. И, как ни противно, приходится терпеть, ведь сам командор — единственный гарант безопасности моей семьи.
— Господин командор, — вмешивается в разговор майор Рэндел, — разрешите обратиться.
— Разрешаю, — отрывисто кивает тот.
— Я тоже смотрел запись и поведение суморфа показалось мне нелогичным.
— Ну конечно! — взрыкивает Рагварн и снова долбает кулаком по столу. — Только эти два, прости господи, придурка ни о чем не догадались! На суморфке не было пояса шахида. Она не собиралась подрывать себя в метро.
— Тогда откуда она взялась?
Командор мрачно разглядывает свои руки.
— Для этого я вас и позвал. Мне не нравится то, что я вижу. Может, я ошибаюсь, но, ожегшись на молоке, дуют на воду. Райт, ты отныне под домашним арестом, из дома ни шагу без охраны и моего личного разрешения.
— Мне нужно будет забрать сына из больницы, — возражаю я.
— Скажешь когда, я отправлю с вами отряд «Зеты». И не морщься, это для твоего же блага.
Гляжу в его перекошенное лицо, ожоги и увечья командора не дают забыть, что я когда-то пытался его убить. Если бы не мои неведомо откуда взявшиеся способности, этот могущественный
