Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
другого, куда больше похожего на наш, — отвечаешь ты, — просто невозможно, чтобы такая совершенная, высокоразвитая раса возникла в мире класса Z.
— Как они здесь выживают?
— Кто? – Веньяр трясет головой, отгоняя видения, одолевающие в порталах всех, даже самых тренированных.
— Морфоиды. Уровень кислорода здесь ниже, чем в жилых мирах, процентов на шестьдесят, а уровень освещенности и того хуже.
— Зато уровень приспособляемости этих существ превышает человеческий вдвое, — отзываешься ты, — чтобы выжить здесь, они создали что-то вроде коллективного интеллекта. Для наглядности представь рой пчел или колонию муравьев. Морфоиды, оставшиеся тут, по одиночке слабы и не опасны, но коллективный гипноз впечатляет своей мощью.
— Я бы не назвал Зэйро слабым.
— Я же говорю, Z:17 – своего рода перевалочная база для этих существ, наиболее высокоразвитые нашли проход в человеческий мир, остальные приспособились к жизни в этом.
Жана не особенно интересует трудная жизнь морфоидов. Он надевает жилет с кислородным баллоном и шлем с маской. Я с сомнением разглядываю явно тесный мне жилет.
— На базе должен поддерживаться нормальный уровень кислорода.
— До нее еще идти. Кстати, если твоя гипотеза о том, что группа Корда была не последней группой испытуемых на этом полигоне, верна, то пароли Генштаба могут и не подойти. Так что надевай маску, супергерой, не выделывайся!
Из шаттла мы выбираемся во всеоружии, готовые к любым неожиданностям. Сканер переходит в режим ночного видения, раскрашивая ночной мир Z:17 зеленым светом, больше никаких данных мы не получаем: спутника здесь нет. Остается надеяться только на свои пять чувств.
— Иди в главный корпус – триста метров слева от посадочного поля, — командуешь ты.
— Что мы ищем?
— Это тебя надо спросить, — отзывается Веньяр, а ты отмалчиваешься.
— Обыщем тут все.
— Мерзко тут как-то.
— Потерпи, дружище. И спасибо, что согласился пойти со мной.
Веньяр тяжко вздыхает в переговорник:
— Будто Рагварн отпустил бы тебя одного. Да я и сам бы не отпустил… Слушай, Дан, ты прости, что мы тебя бросили. Отдали террористам, можно сказать, расплатились тобой.
— Это было мое решение, Жано, ты тут ни при чем! – только комплекса вины нам тут недоставало. Сначала Бэтти, теперь Жан, будто сговорились.
— Это было самое простое решение. И самое подлое! Нельзя продавать своих, понимаешь? Я все думал: если бы мы попытались захватить «колосс», атаки на Ориму могло не быть.
— Дети погибли бы, Жано.
— Дети все равно погибли, — зло отзывается Веньяр, — только другие дети. Девочка Сандерса, например.
На это мне нечего ответить.
— Поторопимся, у нас еще много дел.
Как ни странно, коды допуска минобороны подходят к бронированным дверям жилого корпуса. Что это значит? Мы с тобой ошиблись? Здесь никого больше не было?
Я и Жано последовательно обследуем пустые помещения, скользя фонариком по безликим стенам.
— Через десять шагов будет щиток, — оповещаешь меня ты, — включишь генератор, и сразу запустится свет и подача кислорода.
Я безошибочно нахожу щиток, перевожу все рубильники в рабочее положение, коридор заливает яркий свет. С облегчением снимаю жаркий шлем и кислородную маску.
— Нормально, дышать можно.
Жан медлит, оглядываясь.
— Откуда ты узнал, где переключатели? – подозрительно интересуется он.
— Ниоткуда. Догадался.
Веньяр качает головой, стаскивая шлем:
— Догадался он, ага. Ты завязывай со своими тайнами, Райт, задолбал, честное слово.
Со светом ориентироваться намного легче. Мы обходим здание по периметру. Здесь находятся казармы с аккуратно заправленными койками. Окон нет, но кондиционирование хорошее. База в хорошем состоянии, хоть и давно законсервирована. В хозблоке Жан открывает шкафчики и обнаруживает продовольствие: банки тушенки, витаминные концентраты, батончики, сгущенка.
— Смотри-ка, свежак, — разглядев дату изготовления, хмыкает француз, — похоже, последний состав был тут не так давно – года полтора или два назад.
— Осмотрим полигон, а потом попробуем вскрыть ангары с техникой.
— Как скажешь, Райт, тебе виднее, — с философским смирением соглашается Жан.
Учебные классы поражают не только мое воображение. «Аквариум», который создали на Штормзвейгской базе – просто песочница по сравнению с тем, что оборудовано здесь. Гипнокамеры с компьютерным управлением привели бы мисс Гарден в состояние дикого восторга.
— При мне тут такого не было, — задумчиво сообщаешь ты, — мы ничего толком не знали о природе морфоидов, изучали методом проб и ошибок.
— Это как?
