Одна на двоих жизнь

— Нас просто выкидывали в темноту, кто выжил – тот молодец.
Меня накрывает запоздалым осознанием, что ты мог не вернуться с этой базы. Прямо скажем, чудо – что ты вообще вернулся. Один из… сколько вас тут было?
— Двадцать три. Да, я остался один. Но те, кто продолжил дело Ольсена, поменяли принцип тренинга. Я бы сказал, последняя группа имела куда больше шансов выжить.
— Как думаешь, много их осталось?
— Понятия не имею, — ты не слишком разговорчив, и я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь.
— Я вел их, Дан. И никого не вывел.
— Ты не мог!
— Не знаю, может, и мог. Одного или двоих – вытащить на себе. Но я бросил всех, чтобы выжить.
— Почему?
— Потому что должен был вернуться. Хотя бы я один. Ради Оримы.
Правильно. Ты прав, наверное. Я только не понимаю, почему ты не вырвался из Нарланда. Ты же мог! Правда, мог?
— Нет, братишка, не мог. Прости, что не смог.
— Я хочу выйти, Корд. Я хочу сам увидеть этих тварей. Лицом к лицу, как ты.
Жано выбирается с оружейного склада.
— Ты что-то сказал, Дан?
— Да, я хочу выйти наружу. За ворота.
— Нахрена? – на лице Веньяра отражается такая же обреченность, как тогда, когда я объявил ему о намерении найти и убить Алвано. – Ты понимаешь, что это самоубийство?
— Жан прав! – в этом вопросе вы с ним на удивление солидарны.
— Понимаю.
Веньяр подходит и сжимает мне локоть повыше щитка брони.
— Не дури, Дан. Ты – единственный, кто может спасти Ориму.
— Не единственный, заставь Сандерса расколоться, и у Оримы будут бойцы, способные сладить с морфоидами. А я должен понять…
— Что? Что ты хочешь понять? – ты сердишься, и это так не похоже на тебя.
— Ладно, — Жано сдается раньше тебя, — какой у нас план?
— Я выйду за ворота, — пожимаю плечами, — будем на связи. Если они нападут, отступлю, а ты прикроешь.
Жан задумчиво чешет подбородок.
— Ненормальный ты, Райт! Ладно, прикрою тебя, только не отходи далеко. Местечко тут поганое.
Мы покидаем пустые казармы и выходим под мертвое небо Z:17. Бронированные ворота открываются с пульта, расположенного на КПП, Жано удается врубить освещение периметра. Вспыхнувший нестерпимо яркий свет прожекторов больно режет глаза – на миг, пока сканер шлема перестраивается в нужный режим освещения.
— Ты готов, Райт?
Я нетерпеливо дожидаюсь открытия ворот.
— Чего ты добиваешься? – обреченно спрашиваешь ты.
— Хочу посмотреть на них. Корд, скажи, а чем они питаются, эти твари?
— Сегодня у них все шансы подзакусить тобой.
— А если без шуток?
— Я не шучу! Не выходи за границы освещенного пространства и сними уже винтовку с предохранителя, брат!
Я послушно готовлюсь стрелять.
— Жан, открывай.
За воротами серебрящийся в свете прожекторов песок, за четкой границей прожектора – темнота. Тихо, как в могиле. Ворота с металлическим лязгом закрываются за моей спиной.
Ладони в перчатках ледяные и мокрые. Перевожу сканер в режим тепловидения и сглатываю: во тьме их десятки – слабо светящихся в инфракрасном диапазоне тварей. И еще сотни стягиваются к месту атаки. Тощие, юркие, голые, они куда больше похожи на безволосых обезьян, чем на людей.
— Стреляй!
Жан реагирует первым, на обзорной площадке оживает пулемет. Быстрая очередь прочерчивает границу между светом и тьмой и становится сигналом к атаке тварей. Они выбегают, выпрыгивают из темноты, я срезаю первую волну, но вторую это не останавливает, и, отстреливаясь, я могу вдоволь полюбоваться узкими бледными лицами с оскаленными ртами. Они похожи и одновременно не похожи на сородичей Зэйро, на их то ли лицах, то ли мордах нет ни намека на разумность – это дикие звери. Голодные звери.
— Отступаю! – я стреляю, пятясь к воротам, а твари, которых мы с Веньяром уже скосили немало, лезут через горы трупов своих сородичей, охваченные одной целью – добраться до меня и разорвать.
Ворота, дрогнув, расползаются, я ныряю в проем и ору:
— Все-все-все, закрывай скорее! Закрывай, Жан!
В сужающуюся щель лезут твари, приходится отбиваться прикладом, отпихивая обезумевших морфоидов. Голова последней нелюди застревает между створок, механизм с надсадным скрежетом смыкает ворота, башка твари лопается, окатывая меня брызгами крови и мозгового вещества.
— Они лезут, Дан! – кричит Веньяр, и, кое-как отряхнувшись, присоединяюсь к нему на обзорной площадке. Вдвоем мы поливаем нападающих существ из пулеметов. Вскоре все пространство перед воротами оказывается завалено трупами, а морфоиды отступают. Неохотно, группируясь в темноте, словно ждут реванша.
— В жизни не видел такой мрази, — высказывается Жан, чего только