ее будут разбирать эксперты, несомненно, выдаст несоответствие голоса и интонаций.
— Чего вы хотите?
— Расскажите, что с вами было с тех пор, как поднялись на трап шаттла лефтхэнда. Как можно подробнее.
— Вы меня в чем-то подозреваете?
— Пока нет, — ровным тоном отвечает Торн, — если вы будете предельно честны и расскажете, как оказались здесь спустя полтора месяца после того, как нашли обломки шаттла с вашим «трупом», возможно, мы ограничимся этим разговором.
— И извинениями? – выдвигаю я встречное требование. Торн чуток поднимает бровь. – Вы сорвали мне ужин, напугали мою родственницу и притащили сюда под дулами пушек, как преступника. Мне кажется, я заслуживаю извинений.
— Прекратите дурачиться и тянуть время, лейтенант. Вы не выйдете отсюда, пока я не вытяну из вас все, что вам известно. И не ждите, что командор Рагварн приедет вас забрать. Никто, даже Его Величество Император, сюда не войдет и не прервет нас.
Футболка под курткой прилипает к вспотевшей спине. Этот контрразведчик не похож на Смита, но есть в них что-то общее. Уверенность в результате переговоров, что ли?
— Тоже будете пытать? – интересуюсь я насмешливо, а сам напряженно думаю, что делать, если они тоже знают о тебе.
— Они не знают. Дыши ровно, не давай им ни малейшего повода заподозрить тебя, иначе привяжутся, как пиявки, — твой совет почти успокаивает меня. Сердце перестает прыгать, и я могу перевести дух.
Торн заинтересованно наклоняет голову к плечу.
— Вас подвергали пыткам? Кто это был? Лефтхэнд или морфоиды Семьи?
— Ни те, ни другие. Это был человек по имени Кеннет Смит, глава вашей конторы.
— Бывший глава, — быстро уточняет Торн.
— Ну-ну!
И все же он не железный, при упоминании о Смите мрачнеет и словно оправдывается:
— Лефтхэнд завербовал больше двадцати ваших офицеров и только одного из внутренней безопасности.
Я снова пожимаю плечами.
— Рассказывайте, Райт, рассказывайте.
Мне не остается ничего другого, кроме как выполнить требование. Неужели Рагварн не сможет вытащить меня из этих застенков? Интересно, у них тут тоже есть пыточные? Я продолжаю говорить, Торн задает уточняющие вопросы, часы тикают, диктофон записывает наши голоса.
— Вы говорите, что вас не запирали на «шаттле» террористов, я правильно понял, Райт?
— Не совсем так, мне были доступны две палубы, но на них не нашлось ничего интересного. Кроме морфоидов, которых выпускали погулять.
— Для чего?
— Со мной этой информацией не поделились.
— Вы встречались с ними?
— Разумеется, — раздраженно отвечаю я, — иначе как бы я о них узнал?
— И чем закончилась ваша встреча с морфоидами? Сколько их было, кстати?
— Три или четыре, не помню. Я их убил.
— Голыми руками?
— Да, — с вызовом говорю я, — голыми руками.
— Ладно, идем дальше.
Я рассказываю о сержанте Ривзе и о том, как он заставлял меня смотреть хронику захвата Кембалы, но умалчиваю о твоих вылазках на другие палубы, странном излучении и морфоидах, которые работали на террористов. Теперь я понимаю, что это и есть презираемые Зэйро ренегаты. Те, что переметнулись на сторону террористов. Не безмозглые зверушки, которых спускали с поводка, а разумные, высокоразвитые существа, вроде моего «приятеля».
Оставляю эту догадку при себе и сдаю Торну Веру. Вере уже все равно, а я должен выдать этому типу побольше правдоподобных подробностей, чтобы не вызвать подозрений.
Эпизод с вертолетом крайне удивляет контрразведчика.
— Что заставило Крайер так рисковать? Вы могли убить ее и угнать вертолет.
— Она пыталась доказать, что доверяет мне. Хотела завербовать.
— Для чего она вербовала вас, Райт?
— Для себя, — отвечаю я.
— В каком смысле?
— Эльви Крайер была влюблена в меня. Она хотела, чтобы я перешел на ее сторону… то есть я так думаю.
— Надо же, — Торн недоверчиво качает головой, — какая мелодрама. Вы отвечали ей взаимностью?
— С чего вы взяли?
— Вы могли убить ее и угнать вертолет, — повторяет контрразведчик с напором, — но почему-то не сделали этого.
— У меня не хватило выучки, — честно отвечаю я. Почти честно, потому что я в любом случае попытался бы сохранить этой женщине жизнь, но все равно бежать с Шурта без подготовки, не зная координат портала, на летательном аппарате с неизвестной мне системой управления – было неоправданным риском. Я попытался, не вышло.
Торн принимает мой ответ с ехидной ухмылкой. Тебя бы туда, собака, интересно, как бы ты выбирался!
— Продолжайте, лейтенант Райт, что было дальше.
Мы доходим до самого интересного, и мне приходится быть предельно осторожным, чтобы не