Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
минуту твоим выбором, мужество Вики достойно твоего героизма, она выдержала пять часов на виду у всех, и лишь сейчас голос надорвался, перешел в шепот – это от непролитых слез перехватило горло.
— Знаю, — киваю, — я тоже рад.
Невестка бросает взгляд, сухой лед в ее глазах растаял, а на губах легкая, почти робкая улыбка.
— Ты изменился, Дан. Стал таким твердым, сильным… старшим. Командор Рагварн хвалит тебя.
— Неужели?
— Не знаю, что между вами произошло, но командор хорошо относится к тебе.
— Не думаю, — болезненно морщусь я, Рагварн может и забыл, кому обязан своим увечьем, но мне не забыть.
— Я знаю, — задумчиво говорит Вики, — он сказал, что ты похож на Корда. Такой же стальной.
Она чуть снижает скорость, взгляд рассеянный, будто вместо дороги ее заинтересовала мокрая пыль на стекле и мерное движение расчищающих ее дворников.
— Помню, как мы познакомились. Мэри попросила помочь ей с новыми штаммами, я ведь тоже биолог по образованию, просто Мэри больше повезло. Мы работали. Потом ей сказали, что прилетела группа «Ви», и она со всех ног побежала на аэродром. А мне так хотелось взглянуть на знаменитую «Викторию», это же не совсем люди, небожители, так мне казалось тогда.
Пораженный, я гляжу на Вики. Ее бледные щеки порозовели, глаза мерцают из-под пушистых ресниц то ли слезами, то ли чем-то еще, мне непонятным. Кажется, робкий, золотистый луч раздвинул, растопил тяжелую серую завесу туч и ворвался сюда, в салон «ренджа» Вики. Тепло стало, как весной, отчего-то мучительно-радостно, как бывает, когда давно потерянный друг неожиданно заглянет в гости.
— Они и были небожителями, — заворожено продолжает Вики, полностью погруженная в спасительные воспоминания, где она рядом с мужем, снова рядом, — они даже не видели нас, будто мы были прозрачные. И тут Корд заметил Мэри, он шел нам навстречу, улыбался ей, смотрел на нее, я… хотела ее убить. Чтобы он смотрел только на меня…
— Вики, — я придержал руль в ослабевших руках, машина вильнула и едва не вылетела на противоположную полосу, — осторожней.
Она очнулась, словно разбуженная.
— Боже, ну и дура! Извини, Дан, я тут много лишнего наболтала.
— Говори, — глядя ей в глаза, шепчу я, все еще не отпуская руль, — тебе это нужно.
Отель, где Вики сняла номер, находится в тихом спальном районе Лайн-авеню. Небольшой, очень уютный пансионат, постояльцев мало, и оттого атмосфера почти домашняя. Мы пообедали в ресторанчике, быстро и без удовольствия: вопреки утверждению Вики, ни ей, ни мне кусок не лез в горло.
Я занял кресло в ее номере, закинул ноги на мягкий пуфик и прикрыл глаза. Возвращаться не хочется, особенно с навязанной Рагварном охраной. Машинально поправляю сенсорный браслет на запястье. Пусть подождут — думаю мстительно о твердолобых телохранителях моей драгоценной персоны.
Вики, упираясь руками в подоконник, стоит у окна. Скинула туфли на каблуках и стала маленькой, как ребенок. Анж, которая пошла в тебя, через год или два перерастет мать.
— Хорошо в Ориме, воздух такой свежий, влажный, будто с моря. У нас в Реконе смрад стоит от заводов, а здесь чисто, будто вымыто с мылом.
Ответа как будто не требуется, и я просто слушаю. Душа отдыхает, свободная от тугих оков заботливых взглядов моих домочадцев.
— Мне предложили работу в Ориме, — рассказывает Вики, — в исследовательском институте «ОримаМедикал», возглавить лабораторию, представляешь?
— Ты согласилась?
— Конечно, о чем тут думать? Такое предложение делается раз в жизни!
— Я рад! — отвечаю искренне, становится теплее где-то внутри. — Когда вы переедете? Я скажу Тане, чтоб все приготовила. Она у меня замечательная хозяйка!
— Знаю, — смеется Вики, — она умница!
Воображение рисует шумный, светлый дом, где, наконец, зазвучат детские голоса, топот маленьких ножек, музыка будет литься из окон. И больше никогда не будет покоя, одиночества, тягостного ощущения запустения и ветхости.
— Так когда?
Улыбка блекнет, невестка отворачивается к окну, теребя кисть на бархатной портьере.
— Дан, дети останутся в Реконе. Анж не стоит сейчас менять школу, она с трудом привыкла, а Ким слишком мал.
— А ты?
— Я не могу. Ты же знаешь…
— Но почему?! Неужели воспоминания так мучительны?
Вики подходит и садится на ковер у моих ног.
— Нет, что ты! Воспоминания не могут быть мучительны, наоборот, это мое богатство, я храню их, берегу. Но дома я буду все время ждать, понимаешь?
Я упрямо качаю головой, хотя отлично понимаю, о чем она говорит. Я тоже все время жду. Скрип половиц, шаги на лестнице, стук двери — все это заставляет сердце на миг загораться неистовой надеждой, тут
