Дан Райт возвращается в строй, чтобы продолжить дело брата.
Авторы: Юлия Гай
наверное, имеете в виду «Феникс-3», капитан? – высокомерно интересуется Штейнмаер. – Первый и четвертый «Фениксы» никогда не видели неба.
— Почему?
— Говорю же, — сердито трясет головой старик, — ненадежное судно. На Третьем тоже произошла поломка, и она стала причиной крушения и гибели экипажа. Поэтому оставшиеся два так остались неиспользованными. Инженеры пытались решить эту проблему, но, видимо, не вышло. Я никогда не слышал, чтобы эти шаттлы поднимались в воздух.
А вот и поднимались! Один из этих «Фениксов» атаковал Ориму и перебил цвет нашей армии. Я пихаю Веньяра в бок:
— Узнай, который из этих колоссов угнали террористы, и что стало с последним.
Жан уже сам догадался и набирает номер Рэндела, чтобы поделиться информацией. А мне интереснее другое:
— Скажите, мистер Штейнмаер, какие у этих шаттлов есть слабые места?
— Не скажу,-старый летчик усмехается, кривя уголок рта. — А покажу, не зря же я тащил с собой эти чертовы чертежи.
Через пару дней мы уже имеем компьютерную 3D – модель «колосса» террористов. Помимо Штейнмаера, РУ привлекло к делу инженеров, проектировавших второе поколение этих жутких бомбардировщиков. Благодаря собранным тобой разведданным, мы знаем, что на палубе D расположены лаборатории и камеры, в которых содержатся суперморфоиды, а на палубе С находятся скутеры и другая боевая техника лефтхэнда. Штейнмаер с присущей ему немецкой скрупулезностью показал нам все слабые места «Фениксов» — проблемный запасной двигатель, хлипкие переборки и ненадежная противопожарная система. Представленные инженерами отчеты полностью подтвердили его слова.
К моей идее пилотировать «колосс» самостоятельно Штейнмаер относится с удивленным пренебрежением.
— Вы – пилот, лейтенант?
— Оканчивал летные курсы, сэр.
— Летные курсы! Невероятно! На чем вы летали?
— Самой мощной машиной, которую я пилотировал, была эФка, вертолет F-2, — честно признаюсь я.
— Вертолет, — закатывает глаза Штейнмаер, — как же вы собираетесь управлять «Фениксом»?!
— Вы меня научите. Желательно начать прямо сейчас.
Рэндел нашел «Феникс-1». По документам оба списанных «колосса» числились переплавленными еще до первой Заккарийской, но оба остались нетронутыми на аргонском секретном аэродроме. Когда спустя пять лет один из бомбардировщиков вдруг поднялся в воздух и миновал портал, этот факт предпочли скрыть. Получается, «Феникс-4» находился на Шурте шестнадцать лет и «восстал из пепла» лишь сейчас, решающим аргументом перевернув историю.
Как истинный офицер и патриот Штейнмаер соглашается научить меня тонкостям управления этой громады, хоть и уверен, что толку от этого не будет.
— Может быть, вам стоит взять с собой настоящего пилота? – терзая нагрудные планки, спрашивает он.
— У нас нет пилота, обученного противостоять гипнозу морфоидов. Будем исходить из того, что имеем, — улыбаюсь я.
— Ничего не выйдет!
— А мы с вами постараемся, чтобы вышло.
Когда мы вечером, едва волоча ноги, возвращаемся в казарму, Веньяр, отчего-то воспылавший ненавистью к старому летчику, ворчит, не переставая:
— Старый пердун! Таскает на себе свой иконостас и думает, что может нам указывать, как воевать с лефтхэндом. Да на его веку ни одной настоящей войны не было, тоже мне, бомбардировщик!
— Ну, не иконостас, а награды, — поправляю я, поглощенный в свои мысли. Допустим, мы решим проблему управления «колоссом», но как на него попасть? Пожалуй, это будет посложнее, чем выбираться под обстрелом с шуртской плавучей платформы.
— Надень завтра свой Серебряный Крест, Дан, пусть этот зазнайка видит, что ты за человек.
— Нет уж, — негодование Жана забавляет меня и заставляет на время отключить мозги, — я и так из-за этого ордена стал самым популярным офицером на базе. Вчера какой-то полковник мне честь отдал! Представь: я отдаю ему, а он мне – и немая сцена. Так что не буду я перед стариком щеголять, пусть что хочет, то и думает.
Веньяр останавливает меня, сжав тяжелой ладонью плечо, долго смотрит в глаза:
— Странный ты, Райт, очень странный. Так говоришь, будто вторая награда Империи – сущая ерунда. Но больше, чем ты, не сделал для Оримы никто.
— Корд сделал, — говорю я, — он бы сделал больше. Правильнее, чем я.
Хватка Жана становится жесткой, пальцы впились до боли.
— Ты уже давно куда больше герой, чем твой брат, — очень серьезно произносит Веньяр и, отпустив мое многострадальное плечо, уходит в казарму.
Сандерс сдается на пятый день своего вынужденного заключения. В этот день нам докладывают, что кто-то навестил квартиру майора и устроил в ней разгром. Показательный такой
