Одна ночь греха

С этими словами он стал целовать ее шею, спустился ниже, на грудь, а затем принялся поочередно целовать ее соски. Серина застонала от прикосновения его языка к ее разгоряченной плоти. Она опьянела, но не от вина, а от обуревавшего ее желания. Серина обвила руками его шею и прижалась к ней губами. Это было дерзко, но она больше не думала о том, что делает. В объятиях Люсьена она чувствовала себя такой желанной, такой женственной…
В ответ на ее поцелуй он начал развязывать завязки ее нижней рубашки, и через минуту тонкая ткань уже спустилась на талию, обнажив великолепной формы грудь. Люсьен замер от восторга.
Под его взглядом Серина почувствовала себя неловко и прикрыла грудь. Может быть, он считает, что она выглядит вульгарно?
— О, дорогая! — застонал он, разводя ее руки. — Не надо прятаться. Ты слишком красива, чтобы скрывать это.
Он помог ей встать и принялся лихорадочно срывать с нее одежду. Спустя мгновение платье бесформенной грудой уже валялось на полу.
Теперь Люсьен занялся завязками нижней юбки, которая незамедлительно отправилась следом вместе с рубашкой.
Серина видела, как плотно сжаты его губы, словно он изо всех сил пытался сдержать свои чувства. Но они ясно читались в его неожиданно сделавшихся темными глазах. Это была жажда, жажда мужчины, давно не державшего в объятиях женщину.
Серина оперлась на плечо Люсьена и переступила через лежавшую у ее ног нижнюю юбку. Он развернул ее спиной к себе и начал развязывать тугой корсет. Через секунду он отбросил его в сторону. Его ладони гладили ее нежную кожу, повторяя изгибы стройного тела.
Он тяжело сглотнул и дотронулся до ее груди. Его большой палец дразнящими движениями играл с ее соском. Люсьен хотел что-то сказать, но слова не шли с его губ.
Он нагнулся и поцеловал ее долгим, нежным поцелуем. Теперь она стояла перед ним нагая, хотя он все еще был полностью одет. Он разглядывал ее грудь, живот, треугольник рыжеватых волос. Серина задрожала. Его ненасытный взгляд, казалось, не пропустил ни одного уголка ее тела. Желание Люсьена возбуждало ее еще больше.
Она шагнула к нему и прижалась обнаженным телом к грубой ткани его одежды. Он понял ее молчаливый призыв, и его губы накрыли ее рот. Когда их языки сплелись, его ладонь опустилась на ее лоно, а пальцы проникли внутрь.
Серина почувствовала, что ее тело плавится, словно воск в горячем пламени. Она тихо застонала и схватилась обеими руками за воротник его сюртука.
— Сними его с меня, — прошептал он, раздвигая ее ноги.
Дрожащими руками она стащила с него мешающую одежду, в то время как его пальцы все настойчивее ласкали самые чувствительные места. Пока Серина, постанывая, металась на кровати, он свободной рукой снял с себя галстук и рубашку.
Теперь он стоял перед ней обнаженный до пояса, и отсветы пламени играли на его мускулистой груди. Единственный мужчина, которого Серина видела обнаженным, был Сайрес, и тело Люсьена значительно от него отличалось.
Выпуклые мускулы его груди казались мощнее, чем у «Давида» Микеланджело. Тонкая полоска темных волос пробегала по плоскому животу и терялась где-то внизу, под широким поясом его бриджей.
Боже! Люсьен был прекрасен, как античный герой. Он мог подарить счастье любой женщине. Серина уже испытала наслаждение от прикосновения его рук, и теперь ей предстояло насладиться его близостью. Она нервно закусила губу.
Его ладони заскользили по ее бедрам.
— Не терзай свои губы. Отдай их мне, чтобы я мог их поцеловать. — С этими словами он наклонился и нежно притянул ее к себе. — Ты прекрасна, — прошептал он.
Серина закрыла глаза. Его слова ласкали ее, как шелк.
— Ты тоже, — сказала она после короткой и неловкой паузы.
— Боже, любимая, если бы ты знала, как мне нужно было услышать эти слова!
Серина не успела ничего сказать. Люсьен поднял ее на руки и уложил на кровать. Его губы плотно обхватили ее сосок.
Захваченная необыкновенным ощущением, она, задыхаясь, обняла его за плечи и сильнее прижала его голову к своей груди. Одной рукой он вытащил остатки шпилек из ее волос, и золотистые волны рассыпались вокруг ее головы сияющим нимбом. Она знала, что волосы намокли под дождем и спутались, но Люсьен, казалось, этого не замечал. Он нежно перебирал пальцами шелковистые пряди.
— Ты… такая красивая, — сказал он. — Нет, это слишком простое слово. Я никогда не видел волос такого цвета, как у тебя. Там, под дождем, я подумал, что ты просто блондинка. Но теперь я вижу, что они сияют, как белое золото.
Серина смущенно пожала плечами. Сайрес никогда ничего не говорил о ее волосах.
— В этом нет моей заслуги. Они были даны мне при рождении.
— Твои волосы