Одна ночь греха

ей необходимо покинуть его дом до того, как он проснется и начнет задавать вопросы. До того, как он узнает ее имя.
Она снова подумала о том, что этот мужчина может быть знаком с Сайресом. Она опозорила не только себя, но и своего мужа. А если она забеременела? Еще несколько часов назад она мечтала об этом, но теперь мысль о том, что она родит незаконного ребенка, повергла ее в ужас. Конечно, Сайрес сам просил ее об этом, но то, что случилось в реальности, вряд ли заслужит его одобрение.
Серина тряхнула головой, заставляя себя собраться с мыслями. Она сунула чулки в сумочку и натянула нижнюю рубашку. Затем кое-как застегнула на спине платье. Руки у нее дрожали, и ей едва удалось справиться с несколькими крючками.
Ее взгляд судорожно метался по комнате, пока не натолкнулся на дверцы массивного гардероба. Она бросилась к нему, раскрыла и обнаружила внутри темный плащ. Серина накинула его на плечи, чтобы скрыть беспорядок в одежде. Корсет она положила в один из внутренних карманов плаща.
Все еще дрожащими руками она завязала шнурки туфель. Взгляд непроизвольно вновь обратился к спящему незнакомцу. Люсьену, поправила она себя.
Несколько часов, проведенных в его объятиях, показались ей раем на земле. Но теперь она запретит себе умать о нем. Это был соблазн, которым сатана искушал ее слабую душу. И она сделала свой выбор — предала мужа и Господа. Возможно, она являлась точным подобием своей матери, только не могла признаться себе в этом. Но теперь она навсегда выбросит из памяти слова и ласки Люсьена.
Смахнув набежавшие слезы, она разглядывала его широкую грудь, узкие бедра и сильные ноги, разметавшиеся по кровати. В последний раз она посмотрела на его лицо. Он был прекрасен, соблазнителен и… опасен для нее. Серина отвернулась.
Больше она не увидит его и не поддастся зову своей плоти. Она боялась, что ее христианская мораль не устоит перед напором его желания. У мамы на это никогда не хватало сил.
Рыдания снова начали душить ее. Боясь, что плач разбудит Люсьена, Серина поспешила покинуть эту спальню и этот дом. Никем не замеченная, она спустилась по лестнице и вышла на улицу.

— Вставай, дружище!
Люсьен услышал будивший его знакомый голос. Что-то больно пихнуло его в бок, заставив поморщиться от неприятного ощущения. После следующего удара он застонал.
— Вставай. Вчера ты обещал пойти со мной в клуб, и я заставлю тебя это сделать. А там я постараюсь выбить из тебя дух.
Генри Найлз. Это он, подумал Люсьен, с трудом преодолевая сонливость и тянущую боль в затылке. Он ведет себя как самая назойливая сиделка… и самый лучший друг.
Люсьен снова застонал.
— Убирайся. Я никуда не пойду. Мне сейчас не до бокса. Я и так чувствую себя избитым.
— И кто же тебя избил? Уж не та ли молодая леди, о которой мне рассказал Холфорд? — спросил Найлз со смехом.
При этих словах на Люсьена нахлынули воспоминания о белокурой красавице с глазами цвета сапфира. Его тело сладко заныло.
Он поднялся и принялся оглядывать комнату.
— А где она?
— Не знаю. Я думал, ты расплатился и отослал ее прочь.
— Нет. Вчера я уснул рядом с ней. — Люсьен озадаченно посмотрел на друга. — Это последнее, что я помню.
Найлз рассмеялся.
— Проверь свой кошелек и карманы, дружище. Скорее всего она сбежала, прихватив все самое ценное.
— Сомневаюсь. Она не похожа на шлюху.
Генри скептически усмехнулся:
— Некоторые из них умеют пустить пыль в глаза. Где ты ее нашел?
— В Воксхолле, — ответил Люсьен.
— Это все объясняет. Значит, она лучше, чем многие из них, — заметил Найлз, пожимая плечами.
Люсьен проверил карманы своего сюртука и обнаружил, что все его деньги на месте.
— Она ничего не взяла.
Циничное выражение лица Найлза сменилось удивлением.
— Клейборн, кто она?
Люсьен покачал головой:
— Я не знаю. Я спас ее от грабителя, и мы не были представлены друг другу.
— Ты не знаешь ее имени?
— Нет. Вор испугал ее, она закричала. Мне не хотелось спрашивать ее имя, — признался он.
— Но ты хотя бы можешь предположить, кто она такая? — не унимался Найлз.
— Понятия не имею. Самая красивая женщина из всех, что я видел. У нее лицо ангела. С ней я почувствовал… — Люсьен закрыл глаза, борясь с охватившим его возбуждением.
— Понятно. Она именно то, что тебе нужно. И ты позволил ей уйти?
— Вероятно, она ушла ночью. Но почему, черт возьми?
— Это поможет тебе что-нибудь о ней узнать. Холфорд нашел его в библиотеке, — сказал Генри, протягивая Люсьену белый носовой платок. Тот прижал его к губам и с наслаждением вдохнул тонкий аромат жасмина. Затем развернул платок и обнаружил инициалы