Одна ночь греха

Что он знает об обязанностях герцога?
Серина ничего не ответила. Ее сердце разрывалось от боли. Алистера интересовали только удовольствия и развлечения, и он с необыкновенной легкостью растратит все, что Сайрес накапливал в течение шестидесяти четырех лет своей жизни.
Муж снова тяжело вздохнул;
— Будь у меня хоть кто-нибудь, любой племянник, которого я мог бы объявить своим наследником… Но мне легче найти наследника на улице.
— Сайрес, не нужно так переживать. Твоя… способность может вернуться. Поэтому, прошу тебя, перестань об этом беспокоиться.
— Перестать беспокоиться? — вспыхнул он, и его глаза превратились в узкие щелочки. — Серина, никогда в жизни я не сталкивался с проблемой, которую не был бы способен решить. А теперь, когда у меня красивая молодая жена и нам нужен наследник… Как я могу думать о чем-то другом?
Серина хотела ребенка так же сильно, как и муж. Но если Сайресу ребенок был нужен для того, чтобы защитить наследство, то ее сердце изнывало от желания подержать на руках крохотное беспомощное существо. В последнее время скандальные истории в высшем обществе все чаще были связаны с именем Алистера. Он стал настоящим наказанием для семьи, и Серина отчетливо понимала, что неспособность Сайреса выполнить свой мужской долг просто убивает мужа.
Она вновь взяла его за руку и притянула к себе, заставляя сесть на кровать. Ее сердце сжималось, когда она смотрела на его искаженное горем и отчаянием лицо.
— Все уладится, вот увидишь.
Сайрес обреченно покачал головой и погладил ее щеку своей морщинистой рукой.
— Дорогая, ты всегда стараешься ободрить меня, и это одно из твоих качеств, которое вызывает искреннее восхищение. Ты заслуживаешь лучшего мужа, чем я.
— Ты не должен так говорить! Ты прекрасный муж и очень мне дорог.
— Как любимый дядюшка, — заметил он.
Серина хотела было возразить, но не стала.
— У нас есть завтрашний день и еще много дней впереди, — уверенно произнесла она.
Сайрес вновь покачал головой:
— Это был последний раз. Мы оба знаем, что я не смогу стать отцом твоего ребенка. Лихорадка и подагра лишили меня такой возможности.
Серина закусила губу и отвернулась, стараясь скрыть от мужа свое разочарование. В первые недели после свадьбы она часто говорила ему о том, как ей не терпится стать матерью. Теперь же Серине хотелось, чтобы он ничего не знал о ее желании, потому что это только увеличивало его муки.
— Ты снова думаешь о ребенке? — тяжело вздыхая, спросил Сайрес.
Ее глаза налились слезами, а в горле появился горький комок. Слезы предательски покатились по щекам. Она попыталась стереть их так, чтобы Сайрес этого не заметил, но он неожиданно сам вытер ей лицо шелковым платком.
— Прости меня. Я не могу выразить словами, как мне жаль, — проговорил он почти шепотом. — Я знаю, какое давление оказывает на тебя твоя бабушка и как трудно тебе было навещать недавно родившую сестру.
— Бабушка желает мне только добра, а визит к Кэтрин доставил мне огромное удовольствие.
Сайрес нахмурился:
— Это лишь слова, а Кэффи сказала, что ты проплакала все время до возвращения домой.
Серина резко поднялась с кровати, плотно сжав губы. Она решила, что позднее обязательно поговорит со своей горничной.
— Кэффи слишком много болтает.
— Но она говорит правду, дорогая, и мы оба это знаем, — возразил Сайрес. — Серина, я много думал над нашей проблемой. Ты знаешь меня как человека, который привык рассуждать логически. И я пришел к выводу, что у нас имеется только один выход из создавшегося положения.
Серина напряженно посмотрела на мужа.
— Какой же?
Его темные глаза, в которых обычно она видела только нежность и любовь, теперь смотрели на нее твердо и сурово. Холодок тревоги пробежал по ее спине.
— Ты должна завести любовника, — сказал муж, — и быть с ним до тех пор, пока вам не удастся зачать ребенка.
Сердце Серины упало. Господи, неужели Сайрес действительно только что сделал ей подобное предложение?
— Как ты можешь говорить такое? — воскликнула она. — Это… это же прелюбодеяние!
Он схватил ее за плечи.
— Серина, послушай меня. Это не прелюбодеяние, вернее, не совсем. Я хочу, чтобы ты осуществила свою мечту о материнстве. Прошу тебя, пойми это.
Серина вырвалась из объятий мужа и с ужасом посмотрела ему в глаза.
— Я стояла перед алтарем в храме Божьем и клялась тебе в верности до конца наших дней. И я не могу впасть в грех только по одному твоему желанию.
— Я не стал бы предлагать тебе завести любовника, если бы не был уверен в правильности этого решения, — настаивал он. — Мне нужен наследник, который защитит