Одна ночь греха

Но то, что сделала Серина, было просто немыслимо. Она хотела отнять у него его плоть и кровь, лишить его собственного ребенка!
— Черт бы тебя побрал! — воскликнул он и направился к двери, разделявшей их спальни.
Она бросилась за ним и схватила за рукав сюртука.
— Остановись! Клянусь тебе, я говорю правду. Я ничего не рассказывала тебе о Сайресе, потому что он стыдился своей слабости. Он хотел, чтобы его считали настоящим мужчиной.
— И тогда он послал тебя за этим? — крикнул Люсьен. Он схватил ее руку и прижал к своей восставшей плоти.
Почти задохнувшись от неожиданности, Серина отдернула руку и испуганно отступила.
Люсьен быстро приблизился к ней, обнял за шею и притянул к себе ее лицо.
— Теперь я все понял, — сказал он, и его губы почти касались ее полуоткрытого рта. — Ты хочешь меня только тогда, когда тебе нужно меня использовать. Ты терпишь мои прикосновения, только когда тебе велят их терпеть. Всю неделю ты отталкивала меня. А я думал, что ты просто хочешь больше нежности… Господи, как же я ошибался!
Серина попыталась освободиться из его объятий, но только сильнее прижалась бедром к его жаждущему телу. Желание миллионами горячих игл пронзило его, рассеивая гнев и раздражение.
— У тебя прекрасно получается, любимая, — произнес он с напряженным спокойствием. — Это Уоррингтон научил тебя так возбуждать мужчину?
Серина снова сделала попытку освободиться.
— Ничего подобного!
Он покачал головой и улыбнулся ей одними губами.
— Думаю, ты лжешь. Теперь я понял, как сделать так, чтобы ты снова оказалась в моей постели. Тебе не нужны ухаживания и ласки. О нет! Ты лучше понимаешь команды и приказы.
— О чем ты говоришь? — Ее голос звенел от обиды и непонимания. — Люсьен…
— Я говорю о тебе и Уоррингтоне, — ответил он охрипшим голосом. — Он приказывал тебе раздвигать твои стройные ноги, и ты слушалась его. Теперь я твой муж, и ты будешь делать то же самое для меня. — Серина в отчаянии замотала головой:
— Клянусь, я отдалась тебе вовсе не потому, что мне приказал это Сайрес!
Он проигнорировал ее слова.
— Готовься, дорогая. Через пять минут я возьму тебя.
— Нет! — воскликнула она, с ужасом глядя на него. — Мы же договорились подождать!
— К черту договоренности! — Люсьен не понимал, что с ним происходит. Он весь горел, но при этом был холоден как лед. Он ненавидел и хотел ее одновременно.
Он поцеловал ее грубым, требовательным поцелуем. Она попыталась оттолкнуть его. Ее пальцы принялись беспомощно царапать его спину, она хотела закричать и открыла рот. Люсьен воспользовался этим, и его язык проник в нее. О Господи, как это было восхитительно! Совершенно так, как он рисовал в своем воображении, только намного лучше, потому что это происходило в реальности. У него закружилась голова. Одним резким движением он разорвал на ней ночную рубашку.
Спустя несколько мгновений она перестала царапаться и отпихивать его. Ее губы ответили на его поцелуй. Люсьен понял, что все в нем жаждет только одного — быть с ней.
Он посмотрел на нее. В глазах Серины он увидел испуг, ее щеки покраснели, а губы опухли от слишком жестокого поцелуя. Он снова наклонился к ней. После секундного колебания она раскрыла губы для поцелуя.
Он приподнял ее за бедра, и ноги Серины обхватили его за талию. Его губы уже ласкали ее сосок, а руки становились все более настойчивыми.
— Люсьен… — выдохнула она, — мы не должны делать этого.
— Мы уже это делаем, — ответил он, чувствуя, что желание достигло такого накала, что начало причинять ему боль. — Разве ты можешь сказать, что не хочешь этого?
— Нет, — прошептала она.
— Ты хочешь меня. Хочешь так же сильно, как я хочу тебя.
— Но я не должна… — сказала она дрожащим голосом.
Внутри у Люсьена все пульсировало от напряжения.
— Не должна получать удовольствие? Не должна испытывать наслаждение, которого требует твое тело? — Он снова стиснул губами ее сосок. Серина обхватила его голову и сильнее прижала к своему телу. — Ты должна делать все это со своим мужем.
Серина закрыла глаза и положила ноги ему на плечи. Люсьен застонал. Да, она была красивой и лживой, но она принадлежала ему, только ему. Он вошел в нее.
— Люсьен, — снова прошептала она.
— Да?
— Я хочу… — Ее дыхание участилось.
— Я знаю. — Его движения становились все более быстрыми. Ему хотелось одновременно брать и давать. — Я чувствую… тебя!
— Люсьен! — закричала она. — О Господи!
Он чувствовал, как неистово пульсирует ее тело. Ему хотелось продлить это. Люсьен стиснул зубы, но уже не мог контролировать себя. Мощная волна восторга сотрясла его.