Одна ночь греха

Неужели она в него влюбилась?

Через три дня Люсьен постучал в комнату Серины. Он вошел, держа в руках букет цветов.
— Как ты себя чувствуешь?
Ее сердце забилось быстрее, когда она увидела улыбку на его лице.
— Уже хорошо, — ответила она.
Серина подумала, что ее сердце бьется не столько от того желания, которое возбуждал в ней Люсьен, сколько от эмоций куда более сильных.
Он присел на краешек кровати, и она почувствовала, как нестерпимо ей хочется до него дотронуться.
— Вот, — сказал он, протягивая ей цветы, — я принес их тебе.
Серина поднесла букет к лицу и ощутила знакомый аромат.
— Жасмин. Мои любимые цветы.
— Их запах напоминает мне о тебе, — тихо сказал Люсьен и отвернулся.
То ли от жасмина, то ли от близости Люсьена у нее закружилась голова.
— Спасибо, они такие красивые, — сказала она, прижимая букет к груди.
— Пожалуйста.
Он поднялся с кровати.
— Вчера, когда ты спала, приходила твоя бабушка. У нас с ней состоялся интересный разговор, — добавил он после продолжительной паузы.
— О чем?
— О тебе, конечно.
Серина закусила губу. Она не могла представить, что ему наговорила бабушка, какие секреты перестали быть для него тайной после этого разговора.
— Что она тебе сказала? — спросила Серина.
— Что давно ждет от тебя правнуков.
— О да. Она никогда этого не скрывала. Честно говоря, я ее не понимаю. В мае Кэтрин подарила ей уже второго правнука.
Люсьен кивнул:
— Она мне говорила. Но, думаю, к тебе у нее особое отношение.
— Наверное, ты прав.
— Кроме того, она сказала мне, что ты очень любишь клубнику. Это так?
— Да, — ответила Серина и, покраснела.
— Тогда завтрак тебе понравится. Милдред! — позвал он.
Служанка вошла в комнату с большим подносом, на котором стояли огромное блюдо клубники и чашка со взбитыми сливками.
Серина растерянно посмотрела на Люсьена.
— Но как? Откуда? Клубника осенью… Где ты ее достал?
— Это не важно, — отмахнулся он. — Ешь на здоровье. Тебе нужны силы. И ребенку тоже.
Серина подумала, что он впервые говорит о ее беременности как о чем-то нормальном, как бывает между обычными супругами.
— Ты рад, что у нас будет ребенок? — нерешительно спросила она.
Он ласково взглянул на нее.
— Да. Не стану лгать тебе, я действительно по-настоящему счастлив. В глазах закона ребенок будет считаться наследником Уоррингтона, но мы с тобой знаем правду. И однажды ребенок ее тоже узнает. — Он помолчал. — А ты? Ты рада? Я знаю, ты давно хотела детей, но как ты отнесешься к ребенку от меня?
— Дети — это благословение Господне. Я буду рада любому ребенку, которого дарует мне Бог.
— Серина, ты знаешь, я спрашиваю не об этом.
Серина посмотрела на него и сказала:
— Да, я рада. Что бы ты ни думал, я уверена, ты был хорошим отцом для Челси и станешь таким же нашему ребенку.
Лицо Люсьена исказилось, словно от боли.
— Время покажет, — сказал он.
Серина дотронулась до его руки.
— Ты сильный и умеешь защищать. Ты уже сделал для нашего ребенка столько, сколько не сделал бы самый лучший отец.
— Надеюсь, что ты права, — сказал он и положил ладонь на ее уже заметно округлившийся живот.
Оба молчали, не зная, что сказать. Серина боялась нарушить эти мгновения неожиданной нежности, которую она увидела в муже впервые. Может быть, в будущем их брак станет таким, о каком она мечтала?

Серина сидела за туалетным столиком и писала письмо своей сестре Кзтрин, когда в спальню вошел Люсьен. Она взглянула на него и поняла, как сильно по нему соскучилась. Собрав все силы, Серина отвела взгляд и сделала вид, что сосредоточена на письме.
— Почему ты не спишь? — спросил он. — Я собирался разбудить тебя к обеду через час.
— Я выспалась и чувствую себя намного лучше.
Словно доказывая, что это не так, сильнейший кашель заставил ее замолчать.
— Да, звук такой, что сразу понятно, насколько тебе лучше, — усмехнулся Люсьен.
— Нет, — упорно стояла на своем Серина, — я действительно неплохо себя чувствую. Кроме того, вчера я получила письмо от сестры. Она вместе с семьей хочет погостить у нас в следующем месяце. Ты не против?
— Если визит сестры поможет тебе, — ответил он, пожимая плечами, — то можешь написать ей, что я не буду возражать, сколько бы она у нас ни пробыла.
— Спасибо. Я целую вечность не видела Кэтрин и ее детей.
— Ты действительно выглядишь лучше. Думаю, к их приезду ты совсем поправишься.
Серина благодарно улыбнулась мужу. Вот уже целую неделю, прошедшую после пожара, он был внимателен к ней и всячески проявлял