Моя двоюродная сестра всегда была склонна к авантюрам. Но последняя — перебор! Заменить ее на две недели на работе, потому что босс-тиран не дает отпуск. Вытирая слезы и принимая решение помочь, я не думала что все обернется… сначала кошмаром, потом блаженством, ну а в довершении всего — беременностью. И теперь кажется в отпуск надо мне..
Авторы: Лаванда Марго
— Маме моей тоже набери. Скажи, что не приеду на ужин.
Мне надо побыть одному, прийти в себя. Слишком много женщин вокруг и каждой я что-то должен. Мне надо проанализировать и понять, каким образом выбранная мной самим женщина, стала вдруг совершенно неважной фигурой в моей жизни, даже помехой. И как я смог по уши влюбиться в по сути незнакомку на одну ночь… К Лизе я никогда не чувствовал тяги, которую сразу ощутил к Кире, которая одной лишь ночью смогла задеть в душе какую-то струну… и теперь я никак не мог перестать думать о ней.
Но провести спокойный вечер мне не суждено. Въезжая на подъездную дорожку, вижу, как возле моего дома, уперев руки в боки, стоит мать Елизаветы.
Морщусь, потому что эта женщина начинает конкретно бесить меня. Даю по газам, резко сдавая назад. От невесты я готов выслушать упреки. Но не от тещи. Надеюсь, что больше никогда не будет повода разговаривать с этой неприятной бабой.
Кира
Еще раз провожу щеточкой туши по ресницам, отхожу на шаг от зеркала и критически оглядываю себя. Странно, не в моих привычках уделять столько внимания своей внешности. Удивляюсь сама себе, разглаживая ладонями темно-синее платье. Безопасный выбор: полукруглый вырез почти не открывает грудь, а подол заканчивается чуть выше коленей.
Вот только ты не на свидание с мужчиной собираешься, Кира! А всего-то на ужин со старой приятельницей Тамарой Петровной. Которая неожиданно позвонила и очень уговаривала на эту встречу. Уговаривать она мастер, факт. Мне как никому это хорошо известно.
Нет, вот зря я так… Тамара ни в чем не виновата! Только я сама!
Наношу полупрозрачный блеск на губы, бросаю на себя последний взгляд. Сегодня я расстаралась с макияжем больше, чем обычно, подчеркнув глаза дымчатыми тенями и даже щеки нарумянила. Волосы решила не стягивать как обычно в хвост, оставила свободно рассыпаться по плечам.
Звенит звонок в дверь, слышу голос Стеллы, дружелюбно приветствующий гостью. Хм, Тамара раньше приехала.
И тут слышу голос босса! То есть… ох, да какой он мне босс теперь, когда я бросила работу самовольно, и сбежала. Денис наверняка в бешенстве. Тетя рассказала, что он уже приходил… И снова тут? Зачем? Что же делать?
Застываю на пороге комнаты, лихорадочно размышляя, что предпринять. Правда выбор у меня небольшой. Дождаться пока тетя пригласит гостя на кухню и сбежать по-тихому? Но не факт, что Стелла догадается так сделать. Тамара должна появиться с минуты на минуту — договорились что пойдем в ресторан неподалеку. Мне не хотелось выбираться куда-то далеко.
Или выйти и принять удар как настоящий Гладиатор. Не знаю почему, но я именно им сейчас себя ощущаю, когда делаю шаг навстречу бывшему боссу.
— Привет, Денис.
Судя по тому, как он замирает, точно изваяние, и по побледневшему лицу (изумляюсь, как резко краски покинули его), Стелла как настоящий партизан не «сдала» меня.
Во взгляде Дениса, направленном на меня столько всего! И горечь, и злость, и немного радости… Мне трудно выдержать этот взгляд, невольно обхватываю себя руками, приготовившись ждать обвинительную речь.
Но Денис произносит:
— Блядь.
И больше ничего.
Но в это слово он вкладывает столько всего! Мне хочется расплакаться и просить прощения.
— Я хочу стать отцом этому ребенку, Кира, — произносит вдруг Лавреньтьев, и снова немая сцена. Тетушка меня прямо-таки сверлит взглядом.
— Кира! — восклицает она, обретя дар речи. — Боже мой! Боже! Что я отцу твоему скажу!
Нашла, о чем волноваться. Вот уж кому наплевать, я уверена. Но сейчас не собираюсь вступать в дискуссию по этому поводу. Сейчас… Мне надо что-то сказать, обозначить свою позицию… А я не могу. Вот увидела его, и все мысли вылетели. Внезапно пересохло во рту и вспотели ладони. Почему я так реагирую на него и ничего не могу с собой поделать?
И с тем, что разглядываю его с жадным интересом, тоже ничего не сделать…
Денис похудел, как мне кажется. Осунулся немного. Поневоле думаешь — а вдруг из-за меня. Вдруг и ему все непросто, как и мне? Вдруг и у него есть чувства…
Господи, ощущение, что мы все застряли в какой-то драматической мыльной опере, и это представление никак не хочет заканчиваться…
Слова Дениса, пожалуй, самые волнующие — обычно в таких моментах после многозначительной паузы идет перерыв на рекламу. Горько усмехаюсь про себя от этой мысли. Да что со мной такое? Откуда столько черного юмора? Ведь смеяться, по сути, не над чем.
— Ты ходила к врачу?
Огорошивает меня Денис новой фразой.
По-видимому,
