Однажды

между ними, сексуальное напряжение. Ее кокетство было очевидным, и в другое время могло бы возбуждать, слркить приглашением. Но сейчас — так быстро и так неожиданно — оно только смущало, поскольку он соблюдал воздержание некоторое время до болезни и, разумеется, после, так что теперь не был уверен в собственных силах. Нелл Квик может представиться шанс вернуть ему уверенность в себе. Но пока он не готов и, надо признаться, слишком испуган.
Том подошел к комоду и сделал вид, будто что-то ищет, но, честно говоря, молодой человек просто пытался увеличить расстояние между собой и этой волнующей женщиной.
— Черт побери, вечно куда-то девается расческа, — бормотал он, словно забыв о сцене, разыгравшейся между ними мгновением раньше. Нелл, конечно, не могла знать, что он редко пользуется расческой, чтобы привести в порядок волосы, но ее, безусловно, не обманула его уловка Женщина коротко, мелодично рассмеялась.
— Ваш завтрак в духовке, нельзя позволить ему засохнуть, не так ли?
Плавно повернувшись, она исчезла за дверью.
Услышав ее удалявшиеся шаги, Том перевел дыхание и взглянул на себя в зеркало на комоде.
— Черт побери, — пробормотал он, заливаясь краской.

Том опустился на стул, избегая встречаться взглядами с женщиной, сидевшей перед ним; Нелл резала хлеб.
— Э-э, не присоединитесь ли вы ко мне? — исключительно из вежливости спросил он.
— О, я никогда не ем много на завтрак, — ответила она, выкладывая два ломтя на тарелку. — Обычно утром мне достаточно немного фруктов или йогурта. Однако я выпиваю море кофе.
Ощутив кофейный аромат, Киндред заметил кофеварку рядом с электрическим чайником, стоявшим на столике возле плиты. Стоило ему проглотить первый кусок, как Том понял, насколько он голоден. Молодой человек с неожиданным удовольствием намазывал масло на кусок хлеба, этот крохотный прогресс в его состоянии давал надежду на настоящее выздоровление. Молено было только надеяться, что улучшение не было временным.
— Что подать к кофе?
Нож застыл над куском хлеба, когда он поднял глаза на женщину.
— Простите?
— Вам кофе с молоком и сахаром?
Возможно, Нелл Квик была одной из тех женщин, которые понятия не имеют о своем воздействии на мужчин. «Неужели? — произнес слегка суховатый внутренний голос, который частенько разговаривал с ним, озвучивая циничную сторону его натуры. — Кажется, дружище, она прекрасно знает что делает».
Несмотря ни на что, приятно сознавать, что его либидо частично возвратилось. Слава Богу, свежему деревенскому воздуху и постоянным упражнениям!
— И то и другое, пожалуйста. Одну ложку сахара, — его улыбка стала искренней.
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам?
Том предпочитал одиночество за столом, но это было бы грубостью после всего, что она для него сделала сегодня. Пока она насыпала кофе, он разглядывал ее спину, любуясь пышными темными волосами, их крупные кольца достигали середины спины. Нежная музыка наполняла комнату, свежий ветерок приносил в открытую дверь запахи леса, смешивавшиеся с более сильным, ароматом кофе, птичье пение и отдаленное кукование кукушки, более громкое и отчетливое, чем все остальное. Исследуя новую восьмиугольную территорию, прожужжала пчела, затем деловито вылетела за дверь.
Нелл Квик поставила дымящуюся кружку кофе перед Томом и села напротив него, затем поднесла к губам свою кружку и сделала большой глоток.
— Вы… вы хорошо спали прошлой ночью?
Это прозвучало как «прошночью» — небольшая заминка, казалось, вкладывала в ее вопрос больший смысл, чем, возможно, предполагалось.
Его собственное заикание проделало то же самое с ответом.
— Н-не знаю… Думаю, да… Честно говоря, не помню.
— Вас, значит, никто не беспокоил?
— Что?
— Дом долгое время пустовал, кто угодно мог забраться в него из леса.
— Коттедж был заперт, не так ли?
Она пожала плечами.
— Маленькие существа найдут способ пробраться внутрь, особенно туда, где тепло и уютно.
Том уже собирался рассказать о том, что он видел, но по какой-то причине — он сам не знал почему — решил воздержаться. Вместо этого он поднял к губам чашку.
— Ч-ч-черт…
— О, я должна была предупредить вас, что он горячий.
Нелл, вскочив на ноги, схватила салфетку, затем сунула ее уголок под холодную струю над раковиной и хорошенько намочила, прежде чем подать Тому.
— Вот, приложите к губам, это вытянет часть жара.
Он послушно взял мокрую салфетку и прижал ко рту, боль потихоньку стихала.
— Спасибо.
Ради всего святого,