Однажды

на комоде и принялся разглядывать свое отражение. Всего лишь два маленьких неглубоких шрама на щеке и нижней губе! Он чувствовал изумление и смущение, но над этими чувствами преобладала охватившая его чудесная радость.

Том торопливо натянул трусы и футболку, обдумывая события вчерашнего дня. Тот факт, что, как минимум, некоторые из них действительно произошли, подтверждало состояние безрукавки и спортивных брюк, висевших на ручке дивана Одежда была грязной и влажной, безрукавка разорвана в нескольких местах. Он осмотрел промокшие кожаные ботинки, взял один из них и повертел в руках, желая исследовать подошву. Тина засохла между рубчиками. А на ближайшем к кровати подоконнике лежала трость, которую он потерял, когда в ужасе несся к озеру. Он изумленно покачал головой.
Свернув вместе одежду и ботинки, Том спустился по лестнице и положил их на кухонный стол, чтобы внимательно рассмотреть вещи позднее. Затем его внимание привлекли старинные часы, стоявшие на подоконнике: надо же, четверть одиннадцатого! Солнце, светившее в окно спальни, должно было бы разбудить его раньше. Он редко вставал так поздно, но, очевидно, тело знало, что ему необходим отдых. Он зевнул, потянулся, выгибая спину, избавляясь от последних остатков сна, чувствуя себя необыкновенно хорошо. И замер на середине зевка, заметив на дубовом столе вазу со свежими фруктами. Рядом с ней стоял кувшин с непрозрачной жидкостью, похожей на густой яблочный сок. Том подошел поближе, скрестив руки и обхватив себя за плечи в жесте спокойного, но сдержанного приятия. Он был слишком заинтригован произошедшими событиями, чтобы беспокоиться по поводу невесть откуда взявшейся еды и питья. Некто ухаживал за ним день и ночь, затем оставил завтрак, сегодня чудесный день — на данный момент его заботило только одно: кто же этот загадочный посетитель.
Он вспоминал прекрасное лицо, которое склонялось над ним, золотые волосы, касавшиеся его лица, заботу и внимание в глазах девушки. Видение приобрело большую отчетливость: эти чуть-чуть раскосые оленьи глаза, их цвет из серебристо-голубоватого превратился в изумительно неясный оттенок фиолетового! Том замер возле стола, таращась в пространство; голова шла кругом. Кто она?
Мысли вернулись к тому моменту, когда он впервые увидел ее, обнаженную, на крохотной полянке возле озера Девушка нежно ласкала себя, крохотные огоньки суетились вокруг, помогая получать удовольствие, нежными движениями прикасались к ней, скользили по белоснежной коже. И память воскресила желание, возникшее в нем, когда он стал невольным свидетелем ее эротических забав, тайным зрителем одинокой (не считая крохотных огоньков) страсти.
Эрекция чувствовалась сквозь одежду, и он невольно радовался ей, поскольку подобное состояние отсутствовало слишком долго и это мучило и беспокоило Тома. Во рту пересохло, затвердевший член почти болел, настолько страсть, свидетелем которой он стал, заполняла его чувства и мысли. Он обхватил член руками, стремясь взять под контроль прилив страсти, но прикосновение лишь усилило ощущение, заставив его издать короткий стон. Столько времени прошло с тех пор, как…
«Господи! Нет. Ты еще не настолько отчаялся!»
Со вздохом разочарования Том решительно направился из кухни в ванную комнату, еще на ступеньках стянув с себя футболку, и обмыл лицо и грудь холодной водой из крана. Не обращая внимания на капли, все еще падавшие с него, Том встал, вцепившись обеими руками в края фарфоровой раковины, прижав локти, вытянув вперед руки, и уставился в зеркало на стене.
Душевная усталость, которая столь долго чувствовалась в нем, ушла; ее сменила свежая жизненная энергия, резкая проницательность в глазах лишь слегка смешивалась со смущением. Молодой человек внезапно обнаружил, что улыбается своему отражению. С сожалением покачав головой, он потянулся к электробритве.

Киндред, расположившись за столом, осторожно сделал глоток и сейчас прислушивался к своим ощущениям, прежде чем проглотить.
Это был яблочный сок и в то же время нечто другое. Привычный вкус смешивался с чем-то иным, незнакомым. Странный напиток напоминал нектар, хотя Том никогда не пробовал нектара и не знал никого, кому это удалось. Но наверняка у нектара оказался бы именно такой вкус — глубокий, насыщенный, каким-то образом наполнявший сначала грудь, а уж потом желудок. И все это в одной капельке! Следующим глотком он почти опустошил стакан.
Если питье было восхитительным, то слива оказалась к нему идеальным дополнением. Она выглядела как слива и была сливой на вкус. Но Господи, это самая большая и чудесная слива